Читаем Дитя Дэона полностью

Вот, по серой улице бегут дети, их зовут матери, чтобы поклониться дыму и курениям Дхэо. Вот разноцветными стеклами и осколками драгоценных камней покрывают чело двух новобрачных, решивших, что Дэон презрит на них и даст им толику счастья… Вот, достают горящие угли и сыплют на порог свежевыстроенного дома, окропляя его жаром очищения. Вот, из низкой лачуги слышен слабый стон рождающей. Он тих, он заглушается мерным стуком сотен рук по камням — это тихое биение новой жизни. Так мы, дэонцы, приходим в этот мир — не под крики и смех, не под пение или танцы. Дэон нас встречает скупым, но полным смысла стуком камня о камень — смысл нашей жизни, ее начало и ее же конец. И вот сотни синих лент энергии тянутся от всех домов города, раздвигая камни под бездыханным телом, погребая его глубоко под землей. И тело, падая, стучит костями о камни, наверное вспоминая свой первый стук сердца, первый звук встречи со своим миром. Прах к праху, энергия к недрам…

У Ширри задрожали руки. Железный обломок выпал из ее ослабевших пальцев и с лязгом ударился о монолитный пол. Она опустилась на колени, дав себе несколько минут, чтобы прийти в себя. Воспоминания были слишком сильными, эмоциональными. Близкими.

Она выдохнула. Оперлась руками о колчедан и поднялась. Того мира больше нет. О нем остались лишь воспоминания. Ей на плечо вдруг опустилась теплая ладонь. Девушка обернулась: Сильверр протягивал ей кольцо — то самое, что висело у него в ухе до этого. Он кивнул на ее руки, на палец, на котором не доставало одного кольца. Десятого.

Ширри благодарно улыбнулась Сильверру и надела кольцо. Все они вспыхнули белоснежным светом, и девушка ощутила полноту энергетических потоков. И ей вдруг пришла идея в голову. Быстро стянув с плеч мешок, она достала гладкую кварцевую фигурку.

«Прежний Дэон есть — он жив в нас. И он должен быть жив еще очень долго».

Фип тихо стал упрекать Ширри в бессмысленности этого дела, но девушка его не слушала. Закрыв глаза, она вспоминала все то теплое, что произошло с ней за эти несколько дней. Она вспомнила улыбки Сильверра, особый блеск кристаллов в стенах, красивые пустынные руины еще существующего тогда первого и второго круга, живой огонек радуги с поверхности, приятно пахнущий сырой запах той небольшой пещеры с бассейном…

Воспоминания вспыхивали и теплились в руках Ширри, вбираемые кварцевой фигуркой. И когда девушка открыла глаза, она увидела в своих руках светящуюся мягким розоватым светом хрупкую, но словно бы ожившую фигуру девушки со шляпкой. Сильверр смотрел на это завороженно и даже немного испуганно. Ширри с улыбкой протянула ему фигурку, и он спустя мгновение раздумий коснулся ее. По его лицу пробежала дрожь, он задержал дыхание, впитывая воспоминания и чувства Ширри.

— Спасибо… — прочитала по его губам девушка.

Она любовно погладила свою подругу по странствиям и с радостью поместила ее на стеллаж рядом с другими воспоминаниями о Дэоне. Теперь кварцевая фигурка обрела дом и достойную жизнь — жизнь хранительницы воспоминаний Ширри и Сильверра, последних выживших Дэона.

Теперь поиски продвигались быстрее. Лента за лентой обвивала девушка стеллажи с воспоминаниями, стараясь не просматривать их, а проноситься мимо, не касаясь.

За колчеданными стеллажами, прямо по середине Памятьтеки, простирался морионовый отдел. Он был словно окутан сероватой дымкой, и если бы не горящие оранжевым светом трещины в полах Памятьтеки, то стеллажи и вовсе потонули бы в кромешной темноте, сливаясь с ней воедино. От этого отдела пахло сладко и затхло. Морион — черный хрусталь. Он был редок на Дэоне, его добывали тяжело и кроваво: отряды, уходящие в морионовые впадины, всегда возвращались с половинным, а то и меньшим составом. Месторождения этого хрусталя были прямо у ядра планеты, и несмотря на свой состав морион был прочнее и тверже алмаза.

Проклятый камень — так звали его дэонцы и обязательно перетирали между собой ладони три раза, будто бы очищая их от его упоминания.

Но каким бы проклятым черный хрусталь в действительности ни был, он высоко ценился на рынке и его добыча была вопросом первостепенным. Ширри не спешила распускать потоки по морионовому стеллажу. Ее охватывал благоговейный страх рядом с этим камнем. Она помнила, как из-за него не вернулся домой соседский парень старше ее лет на пять. Помнила, как побледнела его мать, как поблекли ее глаза. И как она продолжила шить ткани, словно ничего не произошло.

А потом, спустя месяц, тело соседского парня вернули — его друг ушел с отрядом на то же месторождение и не смог оставить тело парня там. Не смог бросить то, что осталось от него.

Ширри оборвала энергетические нити и перешла к последнему отделу — серебряному, самому короткому и пустому стеллажу из всех в Памятьтеке.

«А вот и знания о Дхэо» — сдержанно шепнул Фип, и за этой короткой репликой Ширри почувствовала целую бездну эмоций от благоговейных до ненавидящих.