— Но ранил, — ее голос дрогнул.

— Я знаю.

Ширри с удивлением взглянула на мужчину.

— Прости меня, — в его глазах застыла печаль. — Я не думал, что моя скрытность ранит тебя больше, чем откровенность.

Она всхлипнула. Камень, который опустился внутри нее совсем недавно, вдруг растаял. Она почувствовала облегчение и… спокойствие. Утерев слезы с щек, она поднялась и подошла к Сильверру. Он стоял и смотрел на нее с ожиданием.

На мгновение взгляд голубых глаз слился с взглядом серебристых, а потом Ширри вдруг обхватила Сильверра и прижалась щекой к его груди.

— Это называется объятие, — тихо сказала она. — Так делают, чтобы человеку стало легче. Мама мне в детстве рассказывала, что когда кто-то тебя обнимает, он забирает часть боли себе. Разделяет ее с тобой. Вы становитесь чем-то целым. Как когда тебе доверили тайну.

Еще несколько мгновений они стояли в безмолвии, а потом Ширри почувствовала, как сильные руки дэонца аккуратно обхватили ее, взяв в кольцо.

— Я знаю, что такое объятие.

Мгновенно вспыхнув, Ширри отпрянула и отвернулась от дэонца, сжимая и разжимая кулаки от неловкости.

— Отлично.

Сильверр тихо рассмеялся, и смех его был похож на нежный шум водного притока. Ширри обернулась, плененная звуком.

Впервые Сильверр улыбался. Пусть эта улыбка и пряталась лишь в самых уголках губ, но Ширри видела ее и в блеске голубых глаз.

— Спасибо, — кивнул он.

И этого было достаточно, чтобы Ширри почувствовала: она не одна.

Глава 11

Весь мир будто перевернулся. Буквально! Свет поменялся с тенью местами, и теперь все казалось куда светлее и четче, чем раньше, хотя ни огня, ни осветительных кристаллов под рукой не было. Куда-то подевались блеклые тени и беспросветно темные углы шахт; исчезли страшные шорохи и завывания ветра; пропали и ёканье сердца, и учащенные стуки крови в ушах, возникающие каждый раз, когда проход сворачивал в густеющую тьму шахты… И вообще внутри копошилось и ёрзало странное бурление, как когда долго висишь вниз головой с кровати и лицо становится красное-красное от смеха.

Именно так себя чувствовала Ширри, вприпрыжку продвигаясь по абсолютно пустому, даже безруинному первому кругу. Теперь ее не пугала всепоглощающая темнота, иногда рассеиваемая бледным, едва проходящим светом с поверхности. Не пугало густо обволакивающее пространство эхо, и не холодили затылок сильные порывы свежего, прорывающегося с поверхности воздуха. Даже тихий, едва слышный рокот где-то внизу, под ногами, и иногда пробирающая всю планету дрожь, будто начальные схватки роженицы, не вызывали никакого беспокойства.

Ширри была не одна. Она ощущала себя невероятно легкой, словно вся состояла из воздушных пузырьков, так красиво переливающихся разноцветными бликами под водой… На одно мгновение — она готова была в этом поклясться! — ей даже удалось удержаться в воздухе и словно подняться под потолок липкого, влажного хода.

— Я хочу тебе кое-что показать, — вдруг обернулся Сильверр, и серебряное кольцо в его ухе игриво вспыхнуло. В голубых глазах дэонца плескалось что-то теплое и блестящее, как жидкое, коллоидное серебро.

Ширри поджала губы, улыбаясь, и кивнула.

Они с Сильверром покинули королевский бункер неделю назад, но все еще продолжали медленно пересекать первый круг, переходя от одного пустынного и пыльного плацдарма к другому. Они решили вернуться в памятьтеку через сквозную шахту, а не узкие тоннели, которыми добрались сюда. К тому же толчки земли, которые стали возникать уже с подозрительно уверенной и точной периодичностью могли замуровать и покалечить путешественников внезапными обвалами в маленьких пространствах с большей вероятностью, чем в просторной, надежной шахте. Поэтому Сильверр не спеша вел их крохотную группу путешественников к погрузочному отсеку в гипсовых штреках.

Теперь торопиться было незачем. Да и не хотелось. После разговора с ним Ширри стало спокойнее. Она больше не боялась неожиданного удара в спину или внезапного исчезновения дэонца в каменной стене. Она доверяла ему.

А он, кажется, доверял ей. По крайней мере Сильверр выглядел более расслабленным, чем раньше. Не было в его движениях скованности и настороженности, будто он тоже ожидал удара под дых.

По ногам сильно дуло. Воздух был свежим, порывистым. Тем.

Такой же воздух Ширри ощутила полтора года назад, когда поднялась туда — на поверхность.

Она резко остановилась. Сильверр обернулся. В его глазах мелькнуло понимание.

— Все хорошо, мы не пойдем туда.

— Но здесь километр породы, не больше. — неуверенно протянула она, все еще не двигаясь с места.

Взгляд Сильверра смягчился. Его глаза вдруг стали нежно бирюзового цвета, в них закрутилась полупрозрачная воронка, затягивающая Ширри внутрь.

— Я обещаю, что с тобой ничего не случится.

И она поверила. Они ведь доверяют друг другу.