Читаем Дитя Дэона полностью

— Нет!!! Мы обойдем столько раз, сколько потребуется, — слезы градом катились по щекам, подбородку, шее. Ее жгло от ужаса, от ярости… от отчаяния. — Мы найдем выживших! Найдем! Мы…

И она захлебнулась слезами. И словами. И чувствами…

Она плакала горько и навзрыд. Упала на землю и сжала ее в кулаках, словно пыталась этим привести планету в чувства. Она глотала слезы вместе с песком и кричала, пока не почувствовала, что сил больше нет. Что внутри не осталось ничего. Даже самой маленькой крохи боли или ярости.

Лишь кромешная пустота и темнота. Любимое порождение Дэона…

Она лежала на земле несколько часов, не двигаясь. Смотрела на тени, прыгающие по стене от животрепещущего огня, и видела, как они превращались в огромные картины жизни прежнего Дэона. Живого Дэона.

Ширри не знала, видела ли эти картины взаправду или она время от времени проваливалась в полубредовый сон, но ее это и не волновало. Это не имело смысла.

Теперь ничто не имело смысла.

— Не стоит так убиваться.

Голос Сильверра был таким инородным в немом, теневом мире Ширри, что она вздрогнула от неожиданности. И не ответила.

Она видела тень дэонца, отбрасываемую огнем на стену. Он сидел, не шевелясь. Но голос его был полон движения и живости:

— Нынешний мир не так сильно отличается от былого.

Из горла девушки вырвался хриплый, булькающий звук.

— Значит, ты никогда не жил в былом мире.

— Это так. — пауза была долгой. — Но ты много лет блуждала по Дэону. И ты достаточно оплакала его.

— Что это значит? — резко вскинулась она, но скорее по привычке. Внутри все оставалось таким же пустым, холодным, безразличным.

— Значит, что прежний мир не вернуть. Пора забыть о нем и жить дальше.

— Жить дальше? — усмехнулась она, поднимаясь. — Жить дальше? Жить?! Да как вообще можно жить после такого?! Это была моя последняя надежда…

— Надежда на что? Ты думала, что найдешь парочку выживших и все станет, как прежде?

Слова дэонца резанули ножом по сердцу. Ширри сжала кулаки до белых костяшек. Вплотную приблизилась к поднявшемуся Сильверру и вперила в него убийственный взгляд. Чувства, роившиеся в ней с самой первой встречи с дэонцем, вдруг поднялись к горлу, формируясь в слова, и прорвались сквозь плотину сдерживания.

— Да! Я так думала! Я надеялась. Я ВЕРИЛА! Я хотела найти нормальных дэонцев! Нормальных, понимаешь? Тех, кто понимал бы меня, чувствовал то же отчаяние, что и я… Я хотела быть снова частью чего-то целого. — Она смотрела в его голубые глаза и видела в них горечь. Но не остановилась. — Но тебе этого не понять. Ты бесчувственный! Холодный! У тебя нет сердца! Нет ничего, что нас бы связывало! Ты не дэонец. Ты… монстр.

Она выдохнула, и внутри вдруг все похолодело, словно туда опустился тяжелый ледяной камень. Желудок свело судорогой, ее снова вывернуло наизнанку, но теперь Сильверр ей не помог.

— Я не выбирал становится таким.

Она подняла голову, смахивая прилипшие к мокрому рту волосы.

— Меня таким сделали.

Она молчала. Он сжал кулаки и закрыл глаза. Каждая черточка его лица и тела выдавала борьбу с самим собой. Нестерпимое желание убежать. И отчаянное стремление этому желанию не поддаться.

— Я был подопытным. Если быть точным, подопытным № 354. Сильверр-354. Так меня называли с «пробуждения».

Ширри медленно села на камень, не спуская глаз с дэонца.

— Что такое «пробуждение»? — тихо спросила она.

— День, когда я очнулся в лаборатории второго округа. Округа Лирия, крепость Кронц. Лаборатория находилась рядом с жаровней. За шумом котлов и печей жаровни ученые скрывали наши крики.

Он поджал губы. Под глазами у него пролегли черные тени. Сам он будто сжался. Она готова была спорить, воспоминания тех ужасов атаковали сейчас память мужчины и распинали его снова и снова болью и ужасом.

Почему-то крепость Кронц казалась ей знакомой. Она ощутила нервное подергивание Фипа. И напряженно взглянула на мужчину:

— Как… как долго… ну…

— Я был подопытным полгода. После пробуждения я очнулся в капсуле из серебра на подобие той, в которой ты меня нашла. — чересчур спокойно продолжил он. — Все тело горело… Я… мне было больно даже дышать. Я не мог сгибать пальцы, я думал, что мне отрезали все части тела. Когда я наконец смог двигаться, я понял, что большая часть меня теперь состоит из серебра.

Он вытянул руку вперед, глядя на широкие обручи, вживленные в его плоть.

— В меня залили столько серебра, что думали, я не выживу. Я сам слышал, как они об этом говорили, — тени под глазами стали еще чернее, — но я выжил.

— Кто мог сотворить такое?.. — на ресницах девушки подрагивали слезы.

— Не знаю. Я думал, что королевские задницы все мне объяснят, но этим тварям повезло, они сдохли в бункере, не дождавшись меня, — Сильверр сплюнул в огонь, и тот жутко зашипел, пуская дым. — Я хотел убить их. Каждого, кто к этому причастен. Я не знаю имен. Знаю лишь, что такие эксперименты проводятся уже очень давно. Я был уже 354-м.

— Как тебя зовут на самом деле?

— Откуда мне знать! — его крик сочился презрением и отчаянием. — Я не помню ничего из прежней жизни! Ничего!