Ответом ему были короткое мычание и хруст костей. Лицо Джорджа раскраснелось и лоснилось от пота, а в его глазах читалось полнейшее удовлетворение.

– Насколько мне известно, – небрежно заметил Фэнтон, – наш лорд Шефтсбери изволит проживать в Тенет-Хаусе на Олдерсгейт-стрит. А когда он точно будет в «Королевской голове»?

Джордж проглотил последнюю четвертинку голубя и запил ее пинтой вина.

– Тут дело такое. – Он откинул полы сюртука и вытер жирные пальцы о спинку своего атласного жилета, чтобы пятна не были видны. – Он бывает там ежедневно после полудня, если палата лордов не заседает или его величество не созывает совет. Погоди-ка! Он всегда бывает в «Голове» по вторникам, с часу дня до полуночи. Совсем запамятовал.

А еще Джордж запамятовал, что этот день был именно вторником. Фэнтон поднялся на ноги.

Джордж, только сейчас осознавший, к чему клонит приятель, воззрился на него с нескрываемым ужасом.

– Отчего бы нам, – улыбнулся Фэнтон, – не заглянуть в «Королевскую голову»?

<p>Глава девятая</p><p>За здоровье его величества!</p>

Головы, насаженные на колья в Темпл-Баре, принадлежали вовсе не государственным преступникам, а несчастным, выловленным из реки или найденным мертвыми в темном переулке. Если установить личность не удавалось, трупу отрезали голову, которую мариновали в уксусе и насаживали на кол. Затем кол ставили в Темпл-Баре, чтобы мертвеца могли опознать.

Как бы то ни было, головы, качавшиеся на ветру или созерцавшие стеклянными глазами черно-серую брусчатку Темпл-Бара, производили гнетущее впечатление.

В Темпл-Бар вел широкий арочный проход, где можно было оглохнуть от нескончаемого грохота колес. С обеих сторон от него располагались пешеходные арки для тех, кто желал попасть на Флит-стрит. А на углу Флит-стрит и Ченсери-лейн стояла видная издалека таверна «Королевская голова», с черными стенами и балконом.

– Я пойду с тобой, – твердо заявил лорд Харвелл, – но послушай, Ник, что касается лорда Шефтсбери…

Они уже почти вышли на Флит-стрит, когда Фэнтон остановился и огляделся.

– Ник, черт побери! – наседал на него Джордж. – Что ты замыслил?

– Многое.

– Хотелось бы подробностей!

– Наш лорд Шефтсбери, – ответил Фэнтон, – как-то сказал, что мне нужно преподать урок. Как знать, может, и я смогу научить его чему-нибудь.

– Ник, ты не посмеешь! Он – благородный лорд…

– Как и твой отец…

– Твоя правда. Но в сравнении с лордом Шефтсбери он – никто. Даже невзирая на неуемность и огненный нрав, лорд Шефтсбери…

– Неуемность и огненный нрав? У Шефтсбери?

– Именно. Просто он не всегда выставляет свою кипучую натуру напоказ. А кроме того, он стар и отравлен дрянью, что сочится из раны на боку. Будь осторожен, Ник! Бросишь ему вызов – он лишь на смех тебя поднимет. А теперь главное. – Джордж показал пальцем на балкон. – Он сидит наверху, вон в той комнате, в окружении пятидесяти клинков. Тебя к нему и близко не подпустят.

– А мы все равно подберемся, вот увидишь!

Солнце уже сияло вовсю. Ветер стих, и вывески покачивались лишь от тряски на Флит-стрит. Трубы на покатых крышах извергали столбы черного дыма, который возвращался на землю дождем из хлопьев сажи.

«К югу отсюда, – подумал Фэнтон, – вход в Темпл, а неподалеку – кофейня „Радуга“. На этой стороне, чуть дальше „Головы“, будут „Дьявол“ и „Добрый король Венцеслас“. В округе столько славных питейных заведений. Неудивительно, что людей на улице так мало».

Мимо него прошел, слегка покачиваясь, крепкий юноша, в котором Фэнтон сразу признал моряка: красные бриджи, широкий ремень, парик, короткий завитой парик, на руке – пороховое пятно. На перекрестке Ченсери-лейн и Флит-стрит моряк остановился в нерешительности. Напротив него, у обочины, стояла девушка. Выглядела она почти скромно, если бы не низкий до неприличия лиф корсажа и не толстый слой румян на щеках. Едва заметно улыбнувшись, она подмигнула моряку. Нерешительность юноши испарилась, и он мигом перемахнул через дорогу. Девушка взяла его под руку, словно они были давно знакомы. Не сговариваясь, оба свернули вправо и неспешно двинулись по Ченсери-лейн.

– Вот это я понимаю! – хохотнул Джордж, вытягивая шею, чтобы лучше видеть парочку. – Мое почтение мистеру Пипсу и всему британскому флоту!

Фэнтон тоже посмотрел им вслед, потом окинул улицу долгим взглядом. На Ченсери-лейн стояло множество приличных домов с роскошным фасадом и привратником у парадных дверей. Большинство их, как правило, принадлежало знаменитым законникам. Были там и куда менее приличные дома. Интересно, в каком из них будет жить Мэг, которую капитан Дюрок…

– Идем, – сказал он Джорджу.

Они перешли дорогу, миновали лавку точильщика ножниц, рядом с которой стоял огромный точильный круг, и вскоре оказались у главного входа «Головы».

– Последний раз тебе говорю, – вновь принялся за свое Джордж, – ты не можешь вот так, запросто, подойти к нему со шпагой наголо…

– Со шпагой? – Фэнтон повернулся к раздосадованному лорду Харвеллу. – Разве я говорил о шпаге? Она мне не понадобится.

– Но ведь ты, вроде как, собрался его чему-то учить?