Читаем Дети Солнца (СИ) полностью

Флавий навалился на нее, стараясь давить в меру — опора все-таки хлипкая. Это мелкое хулиганство приятно развлекало. Он висел на Уирке и думал о Ренате. Если давить на жалость, можно уговорить ее на многое. Даже, наверное, на кор нексум. Не сразу, конечно. Кто свяжется с сумасшедшим? С умирающим? Но если постепенно обрабатывать… Встреча за встречей, нежные разговоры, робкие прикосновения, влюбленные взгляды… Она согласится. Правда, на это могут уйти недели. А у него считанные часы. Эх…

— Вчера он выглядел лучше! — пожаловалась Рената Уирке.

Та спросила у Флавия:

— Когда ты в последний раз ел?

Флавий попытался вспомнить. «Да я постоянно что-то жевал. То сухари, то кору. Я набит корой, как дупло совушки. Сейчас уже вряд ли что-то влезет».

— Трудно сказать…

— Ясно. Ну, Гисли позаботится о бульоне. Он и пива тебе обещал… Помнишь, какое у него пиво?

«Что ж ты, мразь, не сдохла? — думал Флавий, косясь на Уирку. — Нет, ну почему жизнь несправедлива только ко мне?»

Некоторое время он переживал внезапный приступ ненависти — не столько к конкретной Уирке даже, а вообще к этой шлюхе-судьбе. Приступ выжрал из Флавия все силы, он обвис в руках Уирки и некоторое время вообще ни о чем не думал.

Опять ему худо, и опять острый локоть упирается в бок. Сколько можно тащить его к Гисли? Вон, уже трава растет. И куда делись лыжи?

— Ты дорогу к Гисли знаешь? — спросил Флавий.

Да, уже весна. Что-то случилось там, у Гисли. Что-то с Магдой. Ее ранили? Ведь это из-за нее было так… Он прислушался к себе и удивился. Плечо не болит. Только сердце что-то… того. И дышать трудно. «Когда умираешь, страшно. Дышишь изо всех сил — а воздуха нет». Как же долго они идут…

И тут Флавий вспомнил: Магды больше нет. Давно нет. Тогда зачем им к Гисли? Ах, да! Его же спасают.

Что-то сегодня совсем худо. Он умирает? Сходит с ума?

Нет, так дело не пойдет. Надо бы принять укрепляющего. В его положении годятся только сильные средства. От них будет хуже — но потом. Займем у наркотиков немного времени — чтобы не выглядеть перед Ренатой совсем уже безнадежным безумцем.

— Погодите. Мне нужно… лекарство.

Уирка вывернулась из-под его руки, скинула мешок на землю и отступила к Ренате. Обе они терпеливо ждали, пока Флавий смешивал порошки. Рената дала воды из своей флажки. Флавий влил в себя лошадиную дозу стимулятора по проверенному рецепту. С этим снадобьем люди сохраняют ясную голову даже во время оргий.

Он снова навалился на Уирку. Пусть тащит, раз взялась. В голове постепенно прояснялось, руки и ноги наливались силой.

Рената старалась подбодрить:

— За твой подвиг тебя оставят жить хоть на год. А потом проводят до Озера Ста Рукавов, найдут корабль до Ольми…

— Гисли хороший человек, — сказала Уирка. — Он хороший, а мы ему — такую подлость. За что?

— И я не знаю, — откликнулся Флавий.

А вот и озеро. Оно казалось небольшим, но Флавий знал, что всё его не обойдешь и за полдня. Узкий, с четверть мили, пролив соединял два широких плеса. Усадьба Гисли расположилась у одного из них, на высоком берегу. Флавия же привели к другому плесу, на низкий берег, в луга.

У воды, на песчаном пляже, стояло длинное низкое строение из почерневших за годы бревен, с двускатной крышей. Крошечные окошки затянуты бычьим пузырем. Строго посередине строение разделяет бревенчатая стена. Два входа с двух сторон. Получились два дома, сросшиеся спинами.

Флавий с невольным умилением подумал, что баня эта, наверное, для Гисли то же, что и многочисленные охотничьи домики, разбросанные по окрестным лесам. Летом здесь приятно валяться на песке, ловить рыбу и купаться. Ну да, и два входа, должно быть, потому, что половина строения — баня, а другая — склад, где Гисли хранит рыболовную снасть и держит лодку.

Эх, вот так бы жить, своим хозяйством, ни от кого не зависеть, по желанию перекладывать заботы о доме на широкие плечи супруги. Если Флавий удержится на краю могильной ямы, он ничего другого не пожелает. Свой дом, свое дело, свои маленькие прихоти. Только как получить всё это ему, замаравшему себя союзом с либертинами? Даже если благодаря Ренате его простят, как спастись от самой Ренаты?

А ведь Гисли доживает в покое последние дни и знать не знает, что его ждет. Как и эти дети, что тащат к нему Флавия в его дом. Хотя, может, у Маркуса еще ничего не получится со Сверри?

Уирка завозилась с засовом. Флавию пришлось встать на ноги: опора из-под него вывернулась, а висеть на Ренате он не решился. Флавий просто обнимал ее — нежно и деликатно. И с удовольствием наблюдал: ах, эти пылающие щечки, блестящие глазки, ах, этот трепет пойманной лани! Да, дурочка, просто так не освободишься. Не отпихнешь слабого больного человека. Но и не понять, что за тебя не просто так держатся, тоже не выйдет, не настолько же ты наивна? А интересно, сколько у тебя было любовников?

Заскрипела дверь.

— Идем, — сказала Уирка.