Читаем Дети Солнца (СИ) полностью

Кьяртан подумал, что он прав. У скогарцев порождающую силу используют только изгои. А если сюда придут искатели приключений из империи? Невозможно представить, как изменится мир. Но одно дело искатели приключений, и совсем другое…

— Почему бы не сказать императору? — спросил он. — Почему не отправить сюда людей запасать силу на благо империи?

От кроткого взгляда Ансельма Кьяртану стало не по себе.

— Мы переправим всё, найденное у Растуса, императору, и решать будет он, — сказал Ансельм и снова обернулся к Ренате: — Для прямого столкновения с Растусом у нас недостаточно сил. Вернуть ему изъятое мы тоже не можем.

— У меня одна кузина, — буркнула Рената.

Ансельм наклонился к ней, чтобы ответить, но вдруг схватился рукой за ухо.

— Уирка? — позвал он. И тут же добавил другим голосом, сухим и скрипучим: — Верни сережку Уирке. Я буду говорить с ней.

Затем он слушал, меняясь в лице, словно старея. Уголки глаз опустились, у губ обозначались складки. Рената наблюдала за ним, подняв руки к горлу.

Сегестус закончил с мазью и накладывал бинты, и Кьятран радовался, что можно кривиться от боли, пока Рената сосредоточилась на другом. На мгновение лицо Ансельма стало совсем беспомощным, и у Кьяртана сжалось сердце.

— Где? — спросил Ансельм и чуть погодя добавил: — Хорошо, до встречи.

Он снова коснулся уха, судорожно вздохнул — так, словно вынырнул из-под воды, обвел всех хмурым взглядом и сказал:

— Растус предлагает забрать пленную.

— Это может быть засада, — сказал Кьяртан.

— Разумеется, это засада. Поэтому собирайтесь и уходите. Прямо сейчас. Идите на восток, до Озера Ста Рукавов. Оттуда к морю. Чем быстрее найдете корабль, тем лучше. Со мной останутся Секстус и Като. Не ждите нас, мы вас догоним. Сегестус, ты за старшего. Что бы ни случилось со мной, ты обязан донести Убийцу богов и камень императору. Скажешь ему, что это чужая враждебная сила, использовать ее опасно. И следует присматривать за храмами, где водятся такие амулеты, как Убийца богов.

— И колдуна тоже передать императору? — спросил Сегестус, закрепляя концы на повязке.

— Колдуна оставьте лагману.

— Что сказал Растус? — вмешалась Рената. — Что с Уиркой?

Ансельм смотрел на нее и молчал. Она не выдержала:

— Я должна знать. Пожалуйста, скажи.

— Она жива. Оставь это мне, не беспокойся раньше времени и помогай Сегестусу.

Ансельм отделился от стены. Все наблюдали, как он вытаскивает из кладовки части пластинчатого доспеха и раскладывает на лавке, как влезает в рукава стеганки и возится с завязками. К нему вернулось его обычное мертвое спокойствие. Он говорил:

— Следите за пленными. Кьяртан, переговоры с лагманом насчет колдуна придется вести тебе. Предупреди, что с колдуном следует держать ухо востро. Уходите так, чтобы за вами не могли проследить. Отдал колдуна — и исчез, ясно?

— А почему бы нам не попросить у лагмана сани и проводников? — спросил Сегестус.

— Потому что лагман не сможет предоставить столько людей, чтобы отбиться от Растуса, зато все узнают, где мы и куда направляемся.

— Разве мы не казним колдуна? — спросил Кьяртан.

— Казнить? За что? За то, что вы с Уиркой явились к нему непрошеными? За то, что Флавий убил его брата, а его самого потащил к Растусу? Лагман — хозяин на этих землях. Ему и разбираться со своими изгоями.

— Хорошо, понял.

Кьяртан натянул поверх повязки рубаху и куртку, опоясался мечом и отправился проведать пленных.

***

Правый склон Липовой лощины сиял в свете луны призрачной белизной, левый лежал в тени. На границе света и тени воины Артуса поставили носилки с телом. Пленная очнулась, но ей еще на выходе из дома затолкали в рот тряпки, так что шума от нее было немного.

Артус собрал людей вокруг себя и сказал:

— Это последний приказ Растуса, который мы выполнили. Мы не станем ждать Ансельма на свою голову. Пусть разбираются сами. Наш вождь лишился рассудка, и наше дело теперь — выжить.

Его слушали молча, не двигаясь. А он говорил:

— Мы были верны Растусу, пока он был верен либертинам. Теперь же Растус утонул в больных фантазиях. Мы не можем повиноваться такому человеку.

— И что нам делать? — спросил один из воинов.

— Мы возвращаемся в империю. Проверим, все ли покровители от меня отвернулись. Если да — пойдем к Ларцию. И пусть только попробует меня не принять. Тогда все узнают, сколько средств он потратил на либертинов.

Никто не возразил. Люди оглядывались на черно-белый лес, на сияющие лунные поляны и темные провалы между ними.

— Мы прошли всю империю, пройдем и этот лес, — сказав так, Артус повернулся и направился по своим следам назад. Остальные потянулись за ним.

У входа в лощину всё стихло, только раненая иногда принималась мычать и ерзать на носилках. Смерть никак не могла взять ноблессу. Борьба шла в крови, в костях, в каждой напряженной жиле. Сознание давно сдалось под натиском боли, но не так просто победить тело, укрепленное силой самого Солнца. Те, в чьей крови живет Солнце, неохотно сдаются земле.