Читаем Дети Солнца (СИ) полностью

Флавий подумал: «Что ж вы сидели дома, зная о колдунах? Даже после того, как они похитили дочь лагмана?» На всякий случай он сказал:

— Колдун был тяжело ранен, когда бежал от меня в лес. Надеюсь, он не оправится.

После этого он стал прощаться: пора было домой. Кьяртана и Геста подзадорил:

— Завтра на лыжных состязаниях я приду первым!

Гест приподнял голову от стола и одарил Флавия мутным взглядом. Кьяртан же сказал с добродушной улыбкой:

— Я свои силы уже попробовал. Местные не обрадуются, если я окажусь лучше во всем. — И добавил для Бьярни: — Я думаю завтра отправиться на охоту с людьми лагмана. У вас найдется для меня лошадь?

Бьярни обрадовался:

— Еще как найдется!

— Ну, значит договорились, — Кьяртан протянул руку Флавию, который уже поднялся. — А ты, добрый человек, последи, чтобы завтра моего дружка не обижали. И желаю выиграть, чего уж!

Флавий замешкался. В Скогаре было в обычае пожимать друг другу ладони при встрече и расставании. А нобили империи показывали друг другу открытые ладони или удерживали друг друга за предплечья. Заминка вышла совсем короткой. Флавий понял, что от него требуется, пожал теплую сильную руку Кьяртана, кивнул остальным и вышел.

За воротами его ждала зимняя ночь. За день сначала потеплело, потом подморозило, заснеженная земля схватилась коркой и гремела, как железный лист. Темная обивка неба прочно держалась на гвоздях звезд.

Флавий думал, что будет страшно возвращаться одному, но выпивка, разговоры, само воспоминание о светлой жарко натопленной зале так раззадорили его, что он сам не заметил, как добежал до места, где лес поредел и сменился перелесками и лугами.

На накатанной дороге его ждала Магда. В меховой накидке с широким капюшоном, высокая, стройная, она казалась богиней этих мест: так уверенна была осанка, таким ровным теплом веяло от нее. Флавий скинул лыжи, и рука об руку они пошли к дому длинной узкой луговиной, со всех сторон окруженной дубами и кустами шиповника. Здесь, недалеко от озера, лес становился нарядным и дружелюбным. Флавий думал, что летом, наверное, здесь даже красиво.

— Много удалось узнать? — спросила Магда.

— Народ там разный, и болтать было интересно, — ответил Флавий. — Но пока я ничего нового не услышал.

— Как думаешь, Маркусу удастся набрать достаточно силы, чтобы создать божество? — Что-то в ее тоне настораживало. Она словно бы насмехалась — то ли над Маркусом, то ли над собой.

— Здесь задумаешься, откуда берутся божества. Говорят, их богиня развоплотилась три века назад. И сила, получается, даже не столько в лесу, сколько в лесных духах, которым из этого мира не уйти и к людям не вернуться. Я как представлю, что Маркус бьется с духами этим своим кинжалом… «Убийца богов» против духов. Да, смешно. Но вообще у меня от всего этого мурашки по коже.

Договорив, Флавий невольно обернулся: ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в спину. Вон там, справа, метнулась тень, и перелесок словно бы вздохнул. Флавий крепче ухватил Магду за руку и прибавил шагу.

— У меня тоже, — призналась Магда. — Я понимаю: патрон в ловушке, у него нет выхода. Но как всё изменилось… Лучше бы я умерла еще там, в Вержаве.

Флавий не поддержал тему. Тогда в Вержаве он спас Магду от нее самой, но вспоминать об этом не считал полезным. Он прижал Магду к себе — и запретил себе думать, каким забавным, должно быть, выглядит этот жест: Магда выше его на полголовы и шире в плечах. Его любимая нуждалась в утешении, и он утешал как мог. Кто знает, если бы Магду в свое время больше обнимали, может быть, она больше ценила бы себя и не связывалась бы с недостойными мужчинами, такими, например, как Растус?

Магда относилась к Растусу как к отцу, как к старшему брату. Не искала ли она вместе со справедливостью семью? Она привела своих воинов к человеку, объявившему, что знает истинную волю Солнца. К вождю, обещавшему справедливость и покровительство бога. Теперь люди ее погибли, а вождь превратился в колдуна, ворующего силу. Флавию было ее жаль.

— С помощью Маркусова кинжала патрон соберет силы больше, чем любой скогарский колдун, — сказал Флавий. — И вернется, надеясь на реванш. Думаю, это будет его концом, и концом страшным. Ты здесь ничего не сделаешь. Ты его не образумишь. Можешь только погибнуть вместе с ним.

Она покачала головой.

Тем временем они миновали последний перелесок и вышли на луг перед усадьбой Гисли. Флавий поцеловал Магду в щеку и отпустил. Она отворила дверь бокового входа в усадьбу:

— Добро пожаловать домой, гулёна.

В доме у Гисли было непривычно тихо и пусто. Хозяин уехал в гости и забрал с собой всех свободных мужчин, и в усадьбе кроме женщин остались только трое рабов да двое воинов при Магде.

Когда Флавий и Магда лежали в постели, она прошептала:

— Пока я нужна патрону, я его не брошу. Пусть он сойдет с ума, пускай навлечет проклятие на себя и нас. Пускай я не смогу его удержать. Но никто не обвинит меня в предательстве.