Читаем День освобождения полностью

«Мне нужно тебе кое-что рассказать».

«Тогда скажи мне, пока я не сошла с ума», — сказала она, и я услышал, как она начинает терять самообладание. «Что ты мне скажешь? Почему ты просто не скажешь, что мой отец лжёт?»

«Потому что все не так просто», — сказал я.

«Всё просто! Всё, чёрт возьми, просто!» — она больше не могла сдержать панику в голосе. «Он говорит, что ты работаешь на него. Но это неправда, Ник? Правда? Ты же был в Египте, не так ли, гидом? Боже, Ник, мы что, живём во лжи?»

Я пожал плечами. Я не знал, что сказать.

Кэрри посмотрела на меня так, будто я её ножом ударил. «Ты ублюдок!» — выдохнула она. «Ты ёбаный ублюдок!»

«Тебе не нужно знать эту ерунду», — сказал я. «Моя работа на него закончена. Я выполнил для него одно задание. Я сделал это только для того, чтобы получить гражданство. Джордж достал мне американский паспорт. Мы можем…»

«Мы — ничто», — резко сказала она. «Нас больше не существует».

"Но-"

«Ты не понимаешь, что ты со мной сделал, да?»

Следующие несколько секунд пролетели, словно в замедленной съёмке. Кэрри направилась к двери, её лицо выражало гнев и печаль. Она остановилась и долго смотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Затем она исчезла.

Я не двигался. Я сказал себе, что нужно дать ей немного пространства. По правде говоря, у меня просто не хватило смелости наброситься на неё.

И тогда решение было принято за меня. Двигатель «Плимута» завёлся, и машина рванула с места.

Глава 7

Стая чаек пронеслась над головой и нырнула в воду всего в сорока ярдах от меня, когда я бежал к входу в дом.

Море было неспокойным; поднимался ветер, от которого яхты в бухте беспокойно покачивались на своих причалах, а их снасти издавали звуки, похожие на грохот сотни клеток.

Как только я вошёл через тяжёлую деревянную входную дверь, меня обдало невыносимой жарой. Её мать поддерживала температуру на уровне тридцати градусов днём и ночью.

Джордж крикнул сзади: «На кухне».

Мои кроссовки Timberlands звякнули по темному деревянному полу коридора, и я прошел мимо громко тикающих старинных часов.

Джордж сидел, выпрямившись, за старым прямоугольным сосновым столом. На пробковой доске позади него висело около дюжины фотографий лодок, а сам он смотрел на фоторамку в руках. На каждом клочке поверхности стояли маленькие кружевные салфетки и пахучие свечи.

«Знаешь, что говорят о жителях Новой Англии и холоде, Ник?»

Я покачал головой.

«Когда температура опускается до нуля, все люди в Майами умирают. Но жители Новой Англии просто закрывают окна. Поверьте, моя бывшая жена — другая».

Если он и протягивал мне руку дружбы, я ее не пожал.

Как и на старой фотографии многолетней давности, с квадратной челюстью и мускулистым телом, Джордж всё ещё выглядел как с рекламного плаката. Разница была лишь в том, что его коротко стриженные волосы начали седеть. Лицо было холодным и непреклонным. Этот образ семейного уюта Новой Англии ему совершенно не подходил.

«Какого чёрта ты здесь делаешь, Джордж? Мы должны были встретиться в центре города в среду, помнишь?»

«Наши планы изменились, Ник. Речь не о бронировании места на время отпуска».

Он поджал губы и взял с комода валлийских кровей фотографию в рамке. Я видел, что на ней были они трое. Кэрри, должно быть, было лет десять, она была в своём летнем школьном платье в синюю клетку. Он был в военной форме, украшенной медалями и значками, с удостоверением в руках, а рядом с ним гордо стояла его жена. Когда я впервые увидел фотографию, я сказал Кэрри, что они выглядят идеальной семьёй. Она рассмеялась. «Тогда привет… познакомьтесь с камерой, которая лгала».

«Ты мог бы кого-нибудь послать. Тебе не обязательно было приезжать лично. Ты же знаешь, я хотел её в это не вмешивать».

Он не ответил, когда я посмотрел на него сверху вниз. Он был человеком, который никогда не позволял власти и успеху влиять на свою одежду. На нём была гражданская форма: коричневая вельветовая спортивная куртка с коричневыми замшевыми заплатками на локтях, белая рубашка с воротником на пуговицах и коричневый галстук. С 11 сентября к нему добавилось одно дополнение: теперь на правом лацкане у него был приколот значок звёздно-полосатого флага. Но кто в наши дни его не носит?

Наконец он поднял взгляд. «Она даже не дала тебе времени высушить волосы». Он едва заметно улыбнулся, представив, как его дочь меня трахает, и аккуратно поставил рамку на стол. «Я оказал тебе услугу, сынок. Ей нужно было когда-нибудь узнать. И я думаю, что она заслужила это». Он наклонился и поднял кожаную папку, лежавшую у его ног. «Может, это поможет. С уважением, правительство США».