Читаем Датта Даршанам полностью

Позже ванапрастхи[99], саньясины[100], хамсы[101], брамины — знатоки Вед и веданг[102], ахитагни[103] и многие другие, живущие в Сахиадри, приходили группами, кланялись Господу и восхваляли Его особыми ведическими мантрами.

Тем временем появились признаки рассвета и на востоке стали видны первые лучи. Завеса темноты убежала на запад и начала таять. Звезды тоже исчезли, и только одинокая утренняя звезда подобно Картавирье смотрела на Господа.

Тогда Господь Даттатрея вышел из своего самадхи, встал со своего места и, не взглянув на Картавирью, пошел в юго-западном направлении. Появился муни по имени Сантатапа и поднес Ему воду для омовений, после чего Он вернулся. Затем муни по имени Сатьявак передал Ему веточку для чистки зубов и воду, которыми Господь почистил зубы. После этого пришел муни Ведавида с одеждой, сделанной из коры и травы куша, и проводил Господа к реке. Господь искупался в соответствии с предписаниями шастр, предлагая пожертвования богам, риши и полубогам, и совершил адитья-упасану. Он стоял там до полудня и выполнил полуденную ахнику и пошел на юг. Приняв бхикшу[104] от Махалакшми в Колхапуре, Он мгновенно вернулся и снова сел на свое место.

Частичка самомнения, которая таилась в уме Картавирьи, теперь исчезла. Он получил все, пока стоял в стороне со сложенными руками. Пока Господь был там, он трепетал от преданности и почитания и, кроме того, все время кланялся, покоренный, он смиренно стоял в углу.

Между тем многие муни, занятые йогой, пришли и встали вокруг Господа, Картавирья встал позади всех. Он не мог стоять впереди из-за благоговения и уважения.

Муни Сантатапа, один из последователей Господа, заметил состояние Картавирьи, и из сострадания к нему приблизился к Господу, и, кланяясь Ему, почтительно вступился так: «О Господь! Твой преданный Картавирьяарджуна, глубоко праведный, стоит в углу, смиренно ожидая твоей благосклонности. Он боится обратиться к Тебе. Даруй ему твою благосклонность, пожалуйста».

Милостивая улыбка засияла на лице Господа и в Его глазах. Повернувшись к императору, Он сказал:

«Арджуна, почему этот страх, когда ты со мной? Почему это несчастье? Иди сюда и сядь около меня. Твой ум успокоится».

Картавирья был в высшей степени счастлив. Он подошел к Господу, поклонился Ему и сел сбоку, Рядом с Ним. Милостиво смотря на императора, Господь сказал: «Арджуна, среди преданных ты наиболее дорог мне. У меня нет ничего, чего бы Я не хотел дать тебе. Нет секрета, который я не мог бы открыть тебе. Почему это горе на твоем лице? Скажи мне, в чем ты нуждаешься? Нет ничего, что не может быть достигнуто моими преданными. Без колебания скажи, чего ты хочешь?»

Глубоко вздохнув, Картавирья медленно сказал: «Муни провозглашают, что Ты один есть "сат" и "асат", явное и тонкое, причина и следствие, проявленное и непроявленное и что ты — Высший Брахман. Некоторые ведантисты также говорят, черпая в авторитетных заявлениях веданты, что Ты единственный есть Реальность, а вся вселенная — нереальна, подобно текучему серебру перламутра. Другие ведантисты возражают: "Как может быть постигнуто нереальное? Следовательно, оно также реально. Эта самсара подобна потоку. Она не имеет начала", — и таким образом они доказывают дуализм. Последователи дхармамимансы провозглашают, что лишь дхарма есть Высшая Реальность и мир — вечен. Какие у них ведические авторитетные источники? Последователи санкхьи[105] цитируют трактаты о Прадхане и Пуруше и говорят, что Прадхана есть причина, а именно Пуруша является инструментом. Это также путь йогов. Что касается науки логики, то даже после отбрасывания логических методов не в соответствии с Ведами, логики, которые признают авторитет Вед, говорят, что мир неизменен.

Если существует так много различных мнений даже среди тех, кто провозглашает, что Веды единственные являются авторитетом, какое же из них должен принять человек, желающий освобождения? Путь, которого он придерживался, не должен в конце стать причиной сожаления.

Мой Господь, нет никого, кто бы мог очистить мои сомнения. Пожалуйста, примири различные высказывания священных книг, взаимно противоречащие одно другому и определи путь, которым должны следовать ищущие мокшу, и покажи мне путь к высшему состоянию, которого я могу достичь.

О Господь, если существует что-нибудь еще, что надо изучить, пожалуйста, обучи меня этому тоже. В мире существует много разных обычаев и практик добра и добродетелей. Они говорят, что Ты один есть основа и корень всех таких практик. Но Ты проявился, чтобы быть выше всех подобных путей. Возможно ли достичь высшего без следования какой-нибудь из этих практик и даже без специального образа действия? Это я также хотел бы знать.

Господь, еще есть другое сомнение. Я сам видел, а также слышал от многих, что даже Брахма, Рудра и другие Боги считают Тебя Парамешварой и дарующим пищу и освобождение и размышляют о Тебе. Но Ты сам погружен в созерцание. Кто объект твоего созерцания? Почему Ты занимаешься медитацией?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература