Читаем Датта Даршанам полностью

Господь, я надеюсь, это не ошибочное поведение с моей стороны, но, пожалуйста, проясни эти сомнения. Твоей милостью я полностью удовлетворил свое желание царства и наслаждений. Достаточно их, о Господь! Я не хочу более этих мирских радостей. Благослови меня последней пурушартхой[106]. Сейчас это моя высшая цель. Я полностью предаюсь Тебе».

Не только Господь, но и муни благосклонно слушали непрерывный ряд вопросов Арджуны. Все муни сосредоточенно желали слышать и знать, что Господь ответит. С едва различимой улыбкой на лице Господь Даттатрея начал так:

«О Картавирья, ты не догадываешься, как много счастья доставили мне твои слова. Через восхваления, которые ты пел, ты стал известен моей истинной, но скрытой сущности. Ты думаешь, что Я не слышал их. Однако это не так — Я, который есть причина этого восхваления, выходил из твоих уст.

Я разрушу оковы самсары тех, кто повторяет твои восхваления каждый день на восходе солнца.

Сейчас твое величайшее желание — освобождение. Разве я уже не сказал, что нет ничего, чего бы мои преданные не могли получить от меня? Я непременно дам тебе наставления относительно пути к освобождению. Но у тебя есть сомнения относительно, Священных Писаний. Эти сомнения должны быть: разрушены первыми. В противном случае некоторые наставления джняны не будут поняты. Поэтому давай первыми обсудим те сомнения.

Картавирья, ты сказал, кажется, что священные книги взаимно противоречивы. Но они просто кажутся такими. В действительности все священные книги достигают высшей точки через сопананьяю[107] в недуализме. Однако так как существуют различные степени понимания, то должны появиться все виды священных книг. Вместо изучения логики, которая ведет к примирению различных позиций, занимаемых по этим вопросам шастрами, слушайте древнюю историю, которая делает этот предмет простым для понимания. Эта история называется Саптодахарини».

САПТОДАХАРИНИ

Когда-то, в древние времена, боги соперничали с ракшасами в видье[108] и вивеке[109]. Брихаспати, учитель богов, подчеркивал важность «ямы», включающей в себя чистоту ума, доброжелательность, искренность, чистоту и непричинение вреда[110], и, обучив богов, особое внимание уделял их практике. С другой стороны, демоны при попечительстве Шукрачарьи следовали путем ритуалов, чтобы добиться победы и наслаждения.

Брихаспати понимал, что при виде скорого успеха, достигнутого данавами, некоторые из богов испытывали сомнения. Поэтому он написал книги на мирские темы, такие, как «Кама-шастра»[111], «Данда-нити-шастра»[112], «Баудда-шастра»[113] и «Сильпа-шастра»[114], и дал их своим ученикам. Однажды, когда он размышлял над этими вопросами, пришел Девендра[115]. Он слышал о книгах и захотел сам увидеть, его ум был взволнован. Так как учителем был сам Брихаспати, он не мог говорить опрометчиво. Поэтому он сказал медленно и со смирением:

«О Гурудева, разве ты не атмавидья-висарада[116] и превосходный знаток веданты? Так сказать, каждый, желая женщин, богатства и других вещей, прикладывает огромные усилия, чтобы удовлетворить эти желания. Но это мирские желания, почему же существо, подобное тебе, поощряет такие склонности, создавая шастры и обучая им? Это в самом деле ненужный и очень несчастливый труд. Не похоже ли это на подталкивание слепца в колодец? Все мы думаем, что подобные тебе не должны позволять себе заниматься созданием столь дурных шастр. Однако ты сам делаешь эту работу, мы чувствуем, что это должно иметь глубочайшее значение. Пожалуйста, не рассматривай это как непочтительность, а скажи нам, что у тебя на уме».

Слушая эти слова, гуру богов улыбнулся и сказал: «Девендра, нет ничего дурного в твоем вопросе. Наоборот, твое выражение сомнения из страха впасть в адхарму нравится мне. Не допускал ли ты, что таттва-шастра есть нечто хорошее? Чистота интеллекта формирует фундамент, а сострадание, правдивость, чистота, непричинение вреда и доброта сопровождают форму колонн этих шастр. Чтобы проиллюстрировать это, я расскажу тебе семь древних историй. Внимательно слушай и размышляй. Потом расскажи мне, что ты думаешь». Девендра слушал внимательно, и Брихаспати начал:

1. Сильпа-шастра (Архитектура)

«Индра, давным-давно жил в городе Кампилья знаток архитектуры по имени Видхиджна. Он был специалистом не только в архитектуре, но еще в вастху[117], джойтише[118] и других шастрах. Следует особо отметить, что он был спокойным, добрым и благоразумным человеком. В нем не было лицемерия и жадности. Поэтому все, кто бы ни захотел построить в городе дом, пользовались его услугами. Постепенно его доход вырос и объем работы возрос. Поэтому он нанял архитекторов-помощников и щедро им платил. Благодаря этому он заслужил хорошую репутацию среди равных ему.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература