– Ну, раз вы все предусмотрели, – только и отвечает она.

По пути с холма Дороти в уме отмечает, все ли она купила и подготовила: овсянка на завтрак есть, постель заправлена, хлеб испечен, торф и дрова для печи заготовлены, яйца в корзине припасены. Да, она все продумала.

Но ей и в голову не приходит, что миссис Браун вовсе не это имела в виду.

<p>Тогда</p>

Дороти

В церкви Дороти по обыкновению садится на последнюю скамью. Она старается прислушиваться к проповеди, но взгляд ее невольно падает на Джозефа. В церкви он бывает редко, но сидит всегда в одном и том же месте – по ту сторону прохода, между Джини и Агнес. И Дороти гадает, устоявшийся ли это обычай или добровольный выбор, а если все же выбор, то чей?

После проповеди под всеобщее шуршание и приглушенный гомон люди встают и направляются к выходу, но Джозеф не двигается с места и сидит, склонив голову. Дороти самую малость засматривается, задержавшись, как обычно, чтобы избежать обмена любезностями по окончании службы.

– Как поживаете, мисс Эйткен?

Дороти встает и оборачивается. Перед ней стоит Джини, одна, а чуть поодаль – Агнес с подружками. Дороти ощущает их косые взгляды, слышит их отрывистый смех. Джини с ней заговорила впервые. Вблизи Дороти видит, что лицо ее испещрено морщинами, тяготы жизни оставили на нем свои следы, а глаза поблекли, да и сама она как будто поизносилась, слегка потускнела. И непонятно, то ли свет так падает, то ли на щеке у нее еле заметно проступает синяк. Но что-то Дороти подсказывает, что Джини не о добром здравии пришла ее расспросить. Ответа Джини не дожидается, а лишь, сощурившись, наклоняется к Дороти.

– Позвольте дать вам небольшой совет. – Она мельком касается кончика носа. – Для учительницы репутация крайне важна, и друзей среди порядочных мужчин заводить не пристало.

Дороти ошеломленно смотрит на нее.

– Прошу прощения?

– Если хотите избежать кривотолков.

Агнес с подружками уже нисколько не скрывают, что подслушивают разговор. И стоят, скрестив на груди руки. Их укоризненные лица застают ее врасплох.

– Он всего лишь починяет вам окна. Из чистой вежливости. В этом весь наш Джо. Я его еще с пеленок знаю. А его мать была моей лучшей подругой, и наша Агнес для него – что ж, думаю, вы вполне догадаетесь сами. Не стоит впадать в заблуждение, только себя позорить.

Так вот что люди думают? Что она себя позорит? У дверей Дороти мимоходом оглядывается. В потемках церкви, посреди прохода, ей видится силуэт Джозефа, и лицо его как будто обращено к ней. Или же он смотрит на Агнес? И тотчас, не желая в этом убеждаться, она уходит прочь, стараясь удержать в себе подступающий ужас, хотя бы до дома.

В субботу в лавке миссис Браун, мастерски орудуя проволокой, режет для Дороти масло, и под рукой уже лежит оберточная бумага.

– Попросить рассыльного доставить вам покупки до дома? Может, приложить еще кусочек ветчины для Джозефа? Он до ветчины большой охотник.

Дороти не отрываясь смотрит на миссис Браун, но та не поднимает глаз. Завернув масло ловким движением пальцев, она переходит к сыру и заносит над головкой проволоку. Дороти открывает было рот и хочет что-то сказать, но не решается.

– Досюда? – Миссис Браун опускает проволоку, а затем передвигает ее, обозначая кусок покрупнее. – Или досюда?

Дороти жестом просит кусочек поменьше. А затем берет себя в руки.

– Ветчины не нужно, спасибо, – еле слышно отвечает она.

Дороти осознает, что над ней насмехаются.

Когда же миссис Браун наконец-то поднимает глаза, взгляд у нее становится безучастный, а голос спокойный, будто говорит она о чем-то совершенно обыденном.

– Имейте в виду – вы не единственная, кто претендует на Джозефа.

Из Дороти как будто вышибли весь дух. Она оставляет пару монет на прилавке, и руки у нее слегка дрожат. Дороти натужно вскидывает брови, будто ей невдомек, с какой это стати миссис Браун решила поделиться с ней подобными сплетнями.

И с отвращением слышит придыхание в собственном голосе:

– Пришлите, пожалуйста, покупки с рассыльным.

Выйдя из лавки, она резко затворяет за собой дверь, и ей вслед позвякивает дверной колокольчик.

Дороти благодарна уже за то, что на сей раз их некому было подслушать.

Ее настолько ослепляет пережитое унижение, что она чуть не налетает на Агнес в кругу все тех же подружек. Они шушукаются, но при виде Дороти разом умолкают. Агнес искоса смотрит на Дороти, будто окидывая ее взглядом с головы до ног, но тут же поворачивается к ней спиной и обращается к подружкам, подталкивая одну из них в бок локтем.

– Мама говорит, недолго ждать осталось. Его уже и спрашивать, считай, не надо. И так все время ходит к нам в домик.

Дороти невольно все это слышит, ведь так и было задумано.

– Мама говорит, Джозеф составит мне достойную партию, и я, кажется, знаю, как составить достойную партию ему.

Остальные, ахнув, стыдливо оглядываются, в то время как Агнес заливается смехом.