Читаем Чужая тень полностью

— Дебил ты. Недаром макака к тебе пришла. Ты отмечен духовно, тем, что нельзя отнять, и с этого момента тебе доступно истинное боевое искусство, однако необходимы тренировки.

— То есть и то, что обезьяна пнула меня прямо туда, — тоже часть тренировки? — мой сарказм сложно было не заметить

— Нет конечно. Можешь считать это неким знаком. Сфера намекает на то, что финальным испытанием для тебя будет победа над теми разбойниками в деревне, главаря которых ты пнул туда же!

— Погоди! Их же двенадцать! А про главаря я вообще молчу! — Думая о том, что мне и вправду придётся сражаться с теми бандитами, я почувствовал нарастающую тревогу.

— Ловкость побеждает силу. Даже система подсказывает тебе. — Зэр обошёл меня и подвёл итог: — Перестань плакать. Тебе повезло, что у тебя есть кто-то посерьёзней мартышки!

— О-о, и кто же, ваше величество? — не выдержал шут, и большие округлые глаза девочки с неподдельным интересом посмотрели на господина.

— Ещё раз спросишь такое, и я придумаю, что сделать с твоей тенью! — разозлился император и, фыркнув, продолжил: — Я говорю о себе, идиот. Я лучший тренер на материке. Чемпион шести лиг! Тренироваться начнем завтра с утра. А сейчас спи, место силы вылечит твои раны.

— Приснится бабуин, кричи! — оживилась девочка, ложась на теплую траву.

— Ага. Обязательно. — Не оценив юмор шута, пробормотал я, но идея поспать в столь хорошем месте меня радовала, и спустя некоторое время я наконец-то смог спокойно отдохнуть.

Я уснул, и мне снова приснились знакомые джунгли.

Место силы показывало знакомый сюжет. Приходят люди. Всегда поодиночке. Одетые в разное, в том числе и в то, что не носят уже многие столетия, будто жизненные сферы помнили всех и каждого, кто хоть однажды приходил сюда в поисках силы.

Я видел, как люди сражаются, догоняют или же, наоборот, прячутся от различных животных, птиц, рыб, огромных насекомых. И всех существ, что обитали в этом странном мире, объединяла одна неизменная деталь ― кольцо на их конечностях или частях тел. Лишь камни в этих перстнях отличались друг от друга.

Я наблюдал за сотнями странников, и, словно ведомый своей жадностью глупец, каждый из них бежал к заветной лодке, гружёной золотом и сокровищами.

Кому-то удавалось доплыть до неё, но их ожидания всегда оборачивались горем. Вместо богатств их ждала лишь гнилая посудина, груженая камнями или комьями засохшей глины.

Кто-то же, не успев вовремя добраться, хватался за края лодки и не в силах противостоять течению был увлечен водным потоком водопада, падая вниз и разбиваясь об острые камни. А кого-то и вовсе сжирали плавающие в воде звери, когда кандидат одумывался и пытался вернуться обратно.

Среди всех этих бедолаг я увидел лишь одного, кто, как и я, вместо сокровищ предпочёл спасти животное. Это был высокий, худощавый, но жилистый юноша, одетый в старенький помятый бамбуковый доспех и держащий в руках пехотное копье. На одеждах парнишки не было символа принадлежности к какой-либо армии, и мне даже показалось, что тот специально содрал знаки различия. Но всё же их отсутствие никак не мешало разглядеть в этом молодом человеке искусного воина.

Некое благородство вкупе с ярко-красными глазами, сверкающими из-под золотисто-светлых волос, перетянутых грязной полоской ткани, каким-то мистическим образом создавали впечатление сильной личности.

Но моё внимание этот парень привлёк не из-за своего поступка. Нет. Я просто узнал в нём старого Зэра, и именно этот факт заставил меня внимательно наблюдать за его действиями.

Молодой император быстро бежал по пляжу, будто сама земля отталкивала и подбрасывала его деревянные сандалии. Он несся изо всех сил, торопясь к месту сражения, туда, где знакомая мне рептилия, будто выполняя свою ежедневную норму, терзала и утаскивала в воду медоеда, который, разумеется, отчаянно сопротивлялся. Эта сцена, виденная мною много-много раз, в какой-то момент стала похожа на хорошо отрепетированный спектакль, но даже так я не мог спокойно смотреть на искривленные от боли морды животных.

Как только Зэр оказался в радиусе атаки, он замахнулся, и копьё, будто выпущенное из лука, просвистело, глубоко впившись в череп аллигатора. Пораженная рептилия на секунду застыла, будто оглушенная, а затем её безжизненное тело начало погружаться в воду, сжимая в челюстях несчастную жертву.

А главный герой этой пьесы отреагировал очень быстро и, скользнув в длинном подкате, пальцами впился в челюсти мёртвого хищника. Вены на его лице вздулись от натуги, а глаза, покрасневшие от лопнувших сосудов, казалось, могли в любой момент взорваться, пока тушу аллигатора продолжало затягивать в воду.

Казалось, время застыло, пока я пораженно наблюдал за этой невероятной сценой. В худом теле Зэра таилась такая невероятная сила, что в этот момент я вспомнил его слова о том, что он прошёл опасный и тяжёлый путь для того, чтобы стать самым сильным человеком Тёмного мира.