Читаем Чума демонов полностью

Помещение, казалось, потемнело, потом стало ярче, и оно закачалось, как вагончик фуникулера на сильном ветру. Я начинал понимать, что это значит: я периодически отключался на пару секунд. Пока голос продолжал жужжать, я осмотрелся в поисках мягкого места, куда можно упасть. Внезапно искусственная речь оборвалась.

— Чрезвычайная ситуация! — резко воскликнул компьютер. — Приборы заметили, что вам требуется срочная медицинская помощь.

Сзади раздался какой-то звук. Я развернулся. Словно во сне, я увидел, как из углубления в стене выезжает койка, застеленная белой простыней, немного вихляя, прокатывается по комнате, затем останавливается рядом со мной.

— Ложитесь на койку, головой к оборудованию, — будто издалека раздался голос. С огромными усилиями я встал с кресла и грохнулся поперек койки. Попытался лечь правильно, потом ощутил какое-то прикосновение, и изогнулся, чтобы увидеть, как мягкие, механические руки осторожно, но крепко взяли меня и положили на койку лицом вниз. Простыня была гладкой и прохладной.

— Вы пройдете экстренную диагностику и лечение, — сказал компьютер. — Если понадобится, вам дадут обезболивающее. Не тревожьтесь.

Я уловил дуновение неополиформа, затем расслабился, забыл обо всем и съехал по длинному, гладкому склону в темное море.

* * *

Двое ангелов с пышными грудями и руками, похожими на ароматные лепестки цветов, растирали мои измученные конечности, напевая мне в уши любовные песни, пока кто-то другой совсем рядом готовил мое любимое блюдо, приятными запахами разбудившее мой аппетит.

Облако, на котором я лежал, плавало на солнечном свету где-то очень далеко от всевозможных раздоров, я отдыхал с закрытыми глазами и благодарно наслаждался этим. После всего, через что я прошел — чем бы это ни было, — я заслужил отдых, смутно подумал я. Но это казалось неважным. Я потянулся к одному из ангелов, но двигаться было так тяжело...

Левую руку вдруг охватил приступ боли. Я почти вспомнил что-то неприятное, но оно тут же ускользнуло. Рука заболела снова, на этот раз сильнее, казалось, что осталась только одна ангелица, и она сурово работала надо мной, не обращая внимания на мои попытки высвободиться. Музыка стихла, а повар ушел домой. Я, наверное, проспал обед, в желудке было неприятное ощущение пустоты. Оставшаяся ангелица орудовала все грубее и грубее, возможно, она вовсе не являлась ангелом, а была настоящей шведской массажисткой, одной из стройных, атлетически сложенных блондинок, которых можно увидеть по новостям...

Ай! Стройная, как же. Ангелица, казалось, весила добрых девяносто килограмм, причем без единой капли жира. То, что она делала с моей рукой, возможно, было полезно для мышечного тонуса, но я ощутил чертовски сильную боль. Придется сказать ей об этом — как только пройдет сонливость, окутавшая меня...

Это была долгая пробежка, и тележка у меня за спиной давила вниз. Лицом я почувствовал брезент, кажется, это был мешок с картошкой, судя по твердым комьям. Я попытался лечь поудобнее, но всюду натыкался на жесткие доски и острые углы. Моя рука зацепилась за одну из досок, в которой, наверное, был гвоздь. Он воткнулся в кожу, поцарапал меня, и чем больше я тянул руку, тем сильнее она болела.

Я открыл глаза и уставился на низкий серо-зеленый потолок с рядами крошечных дырочек и световых полос, установленных через каждые полметра. Меня окружали звуки: деловитое гудение, щелчки и стуки.

Я повернул голову и увидел панель, покрытую огоньками гуще, чем кабина самолета, моргающую, подмигивающую, сверкающую красным, зеленым и янтарным...

Я опустил глаза и увидел свою руку, жестко закрепленную металлическими скобами. Над ней висели приборы, похожие на стоматологические буры, и я заметил участок кожи, закрепленный над рукой, как палатка, красную плоть, белую кость и блеск зажимов, торчащих из раны глубиной с Гранд-каньон.

— Требуются указания, — из ниоткуда донесся глубокий, бесстрастный голос. — В случае незамедлительной ампутации, компьютер дает положительный прогноз с точностью восемьдесят один процент. Без ампутации прогноз отрицательный с точностью семь процентов. Пожалуйста, укажите нужный курс действий.

Я попытался заговорить, но запутался в языке, затем сделал еще одну попытку.

— Что... это... значит?..

— Организм не выживет, если не ампутировать поврежденную конечность. Такие операции требуют разрешения оператора.

— От... резать... мою руку?..

— Ожидаю указаний.

— Умру... если не?..

— Подтверждаю.

— Разрешение... дано...

— Указания приняты, — бесчувственно ответил голос.

Я успел учуять дуновение чего-то и снова отключился...

* * *

На этот раз я пришел в себя с ощущением, которое я не мог понять пару секунд, затем почувствовал холодную воду, увидел серые облака и ничего странного. Впервые за много дней, — сколько точно, я не знал, — рваная ткань моих мыслей избавилась от тонких, болезненных нитей бреда.

Я сделал вдох, ожидая знакомой пульсации боли между висков и приступа морской болезни в желудке. Ни того, ни другого не произошло.