Читаем Читатель предупрежден полностью

– Пенник нес ответственность за все. Играл роль эдакого бога из машины. И он оказался гораздо более сильной личностью, чем вы все думали. Сумел собрать компанию самых обычных вздорных людей, и после того, как закончил «читать» твои мысли, вы все начали думать о том, о чем вам не следовало думать. Ты, мой дорогой друг, решил, что тебе больше нет никакого дела до Марсии Блайстон. У Хилари Кин зародились неприятные мысли относительно ее мачехи. Сэм Констебль стал бояться, что жена убьет его. А Мину Констебль начал мучить страх, что она действительно способна на убийство. Эмоциональное давление оказалось слишком сильным. Рано или поздно должен был прогреметь взрыв. И это случилось. В семь тридцать Констебли удалились в свои комнаты, чтобы переодеться. И этой женщине с трясущимися руками и пугливым воображением пришлось готовить Сэмюэлю ванну и застегивать запонки на манжетах. Еще внизу он успел намекнуть, что она может убить его, даже когда будет одевать. Представим, что она это сделала? Предположим, что у нее было подсознательное – боже мой, как мы все обожаем это слово и боимся его! – подсознательное желание убить мужа. И это самое ужасное во всей истории. Теперь ответьте, Сэмюэль пошел принимать ванну сразу же, как только они вернулись в свои комнаты? Позже Мина сказала, что именно так и обстояло дело, она заявила, что он принял ванну и почти полностью оделся, так что ей оставалось только завязать шнурки на его ботинках. И случилось это как раз без четверти восемь, перед тем как он выскочил из комнаты на шум разбитой лампы. Но без четверти восемь Сэм Констебль был в халате и тапочках на босу ногу. А все потому, что он на тот момент еще не принял ванну. Все это время он предпочел донимать разговорами свою жену, чем разволновал ее еще сильнее, а когда наконец собрался принять ванну, разбилась лампа. Он пошел посмотреть, что случилось, затем вернулся и отправился в ванную между семью сорока пятью и восемью вечера. И вот мы переходим к самому главному! Сэмюэль Констебль всегда жаловался на холод. Ему никак не удавалось прогреть дом. Перед тем как вы все разошлись в семь тридцать, он громко брюзжал по поводу холода. И что он сделал, чтобы избавиться от этой своей мании в помещении, где людям обычно бывает холодно? Я имею в виду ванную комнату? – Г. М. злорадно взглянул на Сандерса. – Да, сынок, позднее ты пару раз видел в ванной электрический переносной обогреватель. Самый обычный, с двумя лампами. Ты даже споткнулся об него, помнишь? Но очень подозрительно, повторяю, очень подозрительно, что ты видел обогреватель в субботу и воскресенье, однако в пятницу, когда заглянул ненадолго в ванную после смерти Сэма Констебля, обогревателя там не оказалось.

Это было правдой.

Сандерс сразу же вспомнил ванную, в которой пахло сыростью, когда он вошел туда, чтобы найти успокоительное для Мины Констебль. В пятницу вечером он на все обращал пристальное внимание, и обогревателя в ванной не было. Однако позже он привлек к себе внимание, этот электроприбор бронзового цвета, о который они с Миной несколько раз споткнулись.

– И в ванной сильно пахло сыростью, – внезапно сказал он.