Читаем Читатель предупрежден полностью

– В любом случае он очень умен. Тут нет никаких сомнений. Это стало ясно, еще когда он был ребенком, поэтому английский священник и немецкий врач занялись его образованием. Они забрали его у колдуна и продали слоновую кость, которую тот добывал, за очень хорошие деньги, так что у чудо-мальчика появилось небольшое состояние, способное обеспечить ему безбедную жизнь. Но, к сожалению, дед-колдун оказал на него слишком сильное влияние. И с этим мне пришлось мириться. По крайней мере, некоторое время. Колдун слишком многому научил его. Лучше бы Пенник не слышал, как дед бормочет заклинания у себя в хижине, чтобы покарать того, кто находится за сотни миль от него. Пенник в это верит. Он видел, что заклинания действовали. Всю свою сознательную жизнь он пытался найти этому научное обоснование. Пытался изучить разум с научной точки зрения. Только этим и занимался, считал, что в разуме заключена какая-то особая сила, надеялся с помощью науки обуздать ее, исследовать, дать ей определение, а затем использовать. Не стану скрывать, известные способности у него имеются. Но не те, о которых он твердил. Только иногда у него в голове как будто что-то щелкает, и он возвращается в свое первозданное состояние. Я не возражаю, ведь благодаря этому маленькая Хилари получает то, что ей нужно. По крайней мере, получит в самое ближайшее время, когда я увижу, как ты умрешь. Он вернулся в это состояние в прошлую пятницу в доме Констеблей – тогда нам так и не удалось воздержаться от обсуждения некоторых тем. Ты наверняка слышала об этом. Мы сидели в оранжерее – Сэм и Мина Констебль, доктор Сандерс, Ларри Чейз и я – и даже не представляли, что совсем скоро всплывет на поверхность. Если бы я тогда знала! Но нет, никто ничего не знал. Этот лощеный джентльмен, Сэмюэль Хобарт Констебль, подтрунивал над Пенником и в конце концов вывел его из себя. А дорогой доктор Сандерс подлил масла в огонь, когда сказал: «Мы пока не будем рассматривать вопрос о том, можете ли вы убить человека одной лишь силой мысли, словно какой-нибудь колдун из племени банту». Пенник и сам допустил ошибку, когда в споре использовал слово «дикарь», но тут же исправился. Однако после этого он уже не мог уйти от этой темы. Тут в разговоре всплыл поварской колпак, и мистер Констебль с издевательской улыбочкой сказал, что Пенник мог бы надеть его. Мина Констебль спросила, не готовил ли однажды Дюма обед для французских гурманов, а Дюма, как известно, был октороном. И в довершение Сэмюэль Хобарт заявил: «Если я переодевался к обеду даже среди тех чертовых негров, что помешает мне сделать это в собственном доме?» После этого разум моего маленького мулата померк. Он сказал, что Сэмюэль Хобарт должен умереть. И он бы умер, если бы заклинание банту в самом деле могло его убить. Тогда, мешая салат, Пенник наводил на него порчу. Именно это так напугало кухарку и ее сына и заставило их убежать из дома. Вот почему на губах у Пенника выступила пена. Вот почему он пробрался ко мне в комнату и попытался соблазнить весьма грубым образом прямо перед обедом. Да уж, Синтия, надеюсь, твои ухажеры ведут себя намного деликатнее. Так вот, он сказал мне, что убьет Сэмюэля Хобарта, принесет его мне в жертву, обещал бросить драгоценные камни к моим ногам. Так что в какой-то момент он страшно напугал маленькую Хилари. И на меня все это произвело огромное впечатление. Ведь Сэмюэль Хобарт действительно умер, как и говорил Пенник. Но вот что самое забавное – Пенник не имел к его смерти никакого отношения. Маленький мальчик из племени матабеле совершенно безобиден, если знать, как с ним обращаться. Но он стал для меня хорошим прикрытием, когда я решила убить Мину Констебль. А убила я ее, чтобы она не разболтала правду о смерти Сэма. И тогда я смогла заняться настоящим делом – разобраться с тобой, по-прежнему под прикрытием загадочной силы Пенника. Точнее, той таинственной чуши, которую он нес! Я прекрасно знаю, что делаю, ангел мой. Знаю, что я буду вызывать определенные подозрения и мне начнут задавать неудобные вопросы. Но я к этому привыкла. Мне даже нравится иметь дело с мужчинами. Понимаешь, как бы сильны ни были их подозрения, они ничего не смогут доказать. Даже если поймают Пенника на лжи, под подозрением все равно окажется он. А я буду сидеть в сторонке, как всегда, само очарование, ведь на время смерти Сэмюэля Хобарта Констебля у меня железное алиби.

После этого Хилари Кин совершила ошибку, которая, возможно, была неизбежна. Она окончательно потеряла голову. Продолжила говорить, не в силах остановиться.

Ее лицо порозовело, она начала пританцовывать, что выглядело очень грациозно, но вместе с тем нелепо, и выдавало ее внутреннее состояние еще больше, чем все слова.