Читаем Читатель предупрежден полностью

Г. М. опоздал всего на несколько минут. Сандерс с Мастерсом увидели, как он вышел из машины и пошлепал по лужам, в своем большом прозрачном дождевике с капюшоном, который покрывал его целиком вместе со шляпой и делал похожим на зловещего призрака, окруженного магическим облаком.

Г. М. снял плащ, стряхнул с него воду и с наслаждением втянул носом запах вкусной еды. Увидев его, Мастерс встал:

– Сэр, вы же обещали…

Г. М. только недовольно застонал в ответ.

– Мастерс, ваши упреки бессмысленны, – сказал он. – Вчера я просто не мог приехать в Форвейз. Не мог, и все тут. Здесь у нас такая чертовщина творится! Если не удастся выпутаться из этой истории, меня отправят в палату лордов, как связку лука на рынок Ковент-Гардена.

– Неприятности?

– Неприятности? – повторил Г. М., засовывая кончик салфетки себе под воротник и изучая меню. – О нет. Просто международная ситуация полностью вышла из-под контроля. Правда, сейчас все уже намного лучше. По крайней мере, я на это надеюсь. Но хотелось бы знать имя того недоумка, который написал, будто бы у нас есть смертоносный луч, способный сбивать в небе бомбардировщики на высоте от полумили и ниже. Теперь нам приходится изворачиваться. Глаза бы мои всего этого не видели! Знаете, Мастерс, такое чувство, что каждый раз, когда в мире начинается какая-то заварушка, нашему брату приходится вмешиваться и все улаживать. А в награду за все старания мы получаем очередной пинок под зад за то, что не проявили должного проворства.

Мастерс указал на газетный стенд под дождем:

– Как долго, сэр, будет еще продолжаться эта чушь?

– Понятия не имею. Надеюсь, все закончится быстро и весело.

– Но ведь Пенник не может этого делать! – заметил Мастерс.

– Тут нет никаких сомнений, старина. И тем не менее он делает.

– Такая шумиха в прессе. Ничего подобного никогда не видел. В трамваях, в метро, в автобусах все только и говорят о телесиле и что нам теперь с этим делать. Я слышал очень неприятные высказывания. Люди говорят, что это позор. Сегодня утром в поезде ко мне прицепился один джентльмен и на полном серьезе предложил запереть Пенника в цинковом ящике, как радиевую трубку. Во всем виноваты газетчики, и хотел бы я знать, кто их на такое надоумил.

Г. М. похлопал себя по груди меню.

– Это моих рук дело, – сказал он.

– Что?

– Конечно. Заметьте, сынок, что ни один из журналистов Лондона не считает Пенника истинным пророком. В каждой их строчке столько скрытой иронии. И если я смогу…

– Но люди-то верят в это!

– О да. Пенник стал новой сенсацией. Подождите, завтра вечером он будет выступать по радио.

– Боже всемогущий! – пробормотал Мастерс. – Вы же не хотите сказать, что его пригласили на Би-би-си?

– Нет. Это французская радиостанция. В семь пятнадцать вечера он выступит на радио Бретани, в коммерческой программе, которую спонсирует компания «Спридона», они еще производят сырные бисквиты. Знаете, Мастерс, – Г. М. провел ладонью по своей большой лысой голове, – некоторые моменты современной жизни меня сильно удивляют. Честное слово. Как такие передачи могут рекламировать эту продукцию? «Дорогие дамы и джентльмены! Послушайте Германа Пенника, он способен убивать молниеносно и даже без помощи сырных бисквитов от „Спридоны“»!

– И это тоже с вашей подачи?

– Ну, скажем так, я не пытался этому воспрепятствовать.

Мастерс промолчал. Он внимательно рассматривал Г. М., как будто придумал более подходящее, чем палата лордов, место, куда ему хотелось бы его отправить.

Но Г. М. не шутил. Он расправил плечи и с чувством собственного достоинства произнес:

– Доверьтесь старику, и все будет хорошо. У меня есть свои причины так говорить. Только…

– Только?

– Что ж, если ничего не выйдет и я попаду впросак, мне даже не хочется думать, что будет. Придется собрать вещи и побыстрее уехать на все четыре стороны.

– Это вполне может случиться, – мрачно заметил старший инспектор.

Сандерс заметил, что Г. М. не на шутку встревожен.

– Вот поэтому, – продолжал он, – нам нужно незамедлительно приступить к делу. Я должен знать все факты. Необходимо вооружиться до зубов, ведь у Пенника неплохой арсенал. Я читал ваш отчет. – Он взглянул на Сандерса. – И твой, сынок. Вчера ты делал вскрытие миссис Констебль?

– Да, – ответил Сандерс.

– И снова не обнаружил никаких указаний на причину смерти?

– Нет. Но все ее органы находились в очень плохом состоянии, организм был сильно истощен. И хотя ей удалось сохранить немного физической силы, она легко могла стать жертвой…

– При любой попытке покушения.

– Да.

– Угу. Теперь я хотел бы услышать всю историю от начала и до конца. Обо всем, что произошло в воскресенье вечером, после того как мы уехали и оставили тебя. И миссис Констебль тоже, упокой, Господь, ее душу. Говори медленно, спокойно и со всеми подробностями.