Читаем Читатель предупрежден полностью

– Между прочим, сэр, я… кхм… я спросил у мистера Чейза, не сможет ли он приехать сюда и встретиться с нами. Подумал, что вам самому захочется с ним побеседовать. Но это просто к слову пришлось. Я решил разузнать, какое у Пенника образование. Мистер Чейз сказал, что он учился в Оксфорде и Гейдельберге. Только в Оксфорде о нем ничего не знают. Как и в Гейдельберге, за исключением того, что пятнадцать лет назад он окончил с отличием факультет (только не удивляйтесь) метафизики. И тогда его имя писалось с двумя буквами «н» на конце.

– Ну надо же.

– И еще кое-что рассказал мне хозяин «Черного лебедя». При первой встрече с Пенником у всех складывается впечатление, что он иностранец, но никто не может понять почему. Я тоже над этим ломал голову. Как и хозяин «Черного лебедя». Он попросил Пенника зарегистрироваться в журнале для иностранных посетителей. У Пенника это вызвало раздражение, он отказался и показал паспорт Южно-Африканского Союза. Хозяину этого оказалось достаточно, но некоторые подозрения остались, поэтому он тихонько выписал номер паспорта. Я решил направить на всякий случай запрос по поводу владельца этого паспорта.

Г. М. хмыкнул:

– Ответ пришел?

– К сожалению, еще нет.

– Похоже, ему и здесь все сойдет с рук, – проворчал Г. М. – Провалиться мне на месте, но как у него получается не оставлять никаких следов? Или все же следы есть? Возьмем, к примеру, убийство миссис Констебль. Теперь даже вам придется признать, что это было убийство. Мы только что слышали странный рассказ Сандерса. Полагаю, вы уже побывали на месте преступления? Искали отпечатки, закатившиеся запонки и тому подобное?

– Еще как искал.

– Так. И что-нибудь нашли?

– Нет, сэр, ничего. Мы обшарили вдоль и поперек всю комнату, в которой умерла леди, перевернули вверх дном весь дом, но ничего не обнаружили. Отпечатки пальцев? Да, разумеется! Их там море. Кто только по дому не ходил! – Мастерс наклонился вперед и ожесточенно застучал ножом по столу. – Бедная леди лежала на кровати в ночной рубашке и том самом розовом халате, а вся постель была измята. Миссис Констебль, без сомнения, сопротивлялась, яростно сопротивлялась, доктор это подтвердит.

Г. М. удивленно поднял глаза:

– Подождите! Вы говорите о физическом сопротивлении?

Старший инспектор замялся и взглянул на Сандерса.

– Я бы так не сказал, – ответил последний, ярко представив себе кровать и ее хозяйку. – На теле жертвы не осталось никаких отметин или синяков. Это напоминало сильный приступ, вроде того, который случился с ее мужем в коридоре накануне смерти.

В теплом душном зале вдруг словно повеяло холодком.

– Да, но если все-таки оперировать конкретными категориями, – возразил Г. М., – мог ли кто-то напасть на миссис Констебль, заставив ее сопротивляться?

Сандерс задумался.

– Мы со старшим инспектором уже обсуждали такую возможность, но я в этом сомневаюсь. В последний раз я видел миссис Констебль в половине двенадцатого. После чего запер дверь ее комнаты, предварительно заперев дверь в ванную. Затем минут пятнадцать просидел на лестнице. Без четверти двенадцать спустился вниз, как раз в этот момент зазвонил телефон. Я поговорил с журналистами и бегом поднялся наверх, минуты через две, в крайнем случае три. Разумеется, комната не была герметично запечатана. Замки на тех дверях очень старые, их легко взломать дюжиной разных способов. К примеру, кто-то мог проникнуть в спальню через ванную, пока я сидел на лестнице. И также есть несколько способов, позволяющих убийце вернуться в ванную и повернуть ключ, торчавший в двери с другой стороны. Все это так. Но если бы на Мину напали, пока я сидел на лестнице около двери в коридоре, я точно услышал бы шум.

– Хмф! Ты был рядом с ее дверью, сынок?

– Всего в восьми футах от нее. А как сказал Мастерс, миссис Констебль яростно билась перед тем, как умереть. Я уверен, что услышал бы это.

– Логично. Не перебивайте, Мастерс. Значит, никакого шума не было?

– Нет. Ничего подобного. В таком случае нападение должно было произойти в те две или три минуты, пока я внизу разговаривал по телефону. Да, признаю, такая возможность есть. Но тогда убийца должен был пройти через закрытую дверь, убить миссис Констебль, оказавшую ему сопротивление, при этом воспользовавшись методом, который не оставляет следов, а после снова уйти из комнаты. Конечно, убийца мог все это сделать. И закрыть за собой дверь, как я уже говорил. Мне кажется, что у него было слишком мало времени.

– Тогда получается, что она умерла одна, – медленно произнес Г. М. – Как и ее муж в коридоре.

Выражение лица Мастерса стало настолько приветливым, даже ласковым, что Г. М. посмотрел на него с подозрением.

– Минуточку, сэр, – вмешался старший инспектор. – Всего одну минуточку. Вы хотите сказать, что в воскресенье ночью в доме, кроме доктора Сандерса и миссис Констебль, больше никого не было? Никакого третьего лица?

– Не знаю. Мы так и не пришли к согласию по поводу астральной проекции Пенника.

В ответ на упоминание астральной проекции Мастерс разразился коротким, но не слишком приличным эпитетом, а затем добавил: