Читаем Читатель предупрежден полностью

– Прямо он мне об этом не говорил. Все всплыло само по себе, как пузырьки на поверхности чистого колодца. Так это правда?

В комнате была включена только лампа на прикроватном столике, и она находилась у Мины за спиной. Но Сандерс услышал, как миссис Констебль тихо усмехнулась:

– Нет, нет, нет, нет! Это полнейший абсурд! Да и зачем Ларри такое говорить? Он прекрасно все знает. Нет, он бы такого не сказал. Просто Сэм так любил шутить.

– Это довольно серьезная тема для шуток, мэм.

Мина Констебль снова стала бодрой и живой. Наблюдая за ней, Сандерс чувствовал, что она приготовила свою шпагу для словесного поединка (или, по крайней мере, ей так казалось).

– На самом деле нет. Понимаете, – на губах Мины появилась легкая улыбка, – я пишу книги.

– Мне это известно.

– Вот и славно. Видите ли, я написала всего одну чисто детективную историю, и критики ее безжалостно разругали; но почти во всех моих книгах присутствует загадочная или жестокая смерть. Сэм… – Ее взгляд замер и не двигался. – Сэм говорил, что у меня преступный склад ума. Я же, напротив, отвечала, что это добрый знак, потому что по-настоящему преступные намерения появляются у людей, которые их старательно подавляют. Так что он просто шутил, утверждая, что я хочу его убить.

– И вас это совершенно не волновало?

– Нет, совсем. – Она посмотрела на него с нескрываемым удивлением.

– Я тут подумал… где вы берете материалы для описания всех этих ужасных таинственных смертей?

– О, многое можно узнать из разговоров с людьми. А еще массу сведений я почерпнула из египетских и средневековых источников. И разумеется, собирала альбом с газетными вырезками. Так и назвала его: «Новые методы совершения убийств».

Услышав это, даже Г. М. невольно заморгал от недоумения. Игроки в покер в клубе «Диоген» считали совершенно бесполезным занятием все попытки угадать его мысли по выражению лица. Но сейчас у него был сильно удивленный и подозрительный вид. Он сложил руки на животе и стал крутить большими пальцами.

– Значит, альбом? Было бы интересно взглянуть на него, миссис Констебль.

– Нет, слава богу, это уже невозможно, – ответила Мина, сжимая ладони. – Вчера я его сожгла. Я больше не буду думать ни о чем подобном, даже в своих книгах. – Она наклонилась вперед. – Сэр Генри, не знаю, сказали ли вам, почему я так хотела вас видеть. Я вами восхищаюсь. Совершенно искренне, это не комплимент. Я знаю обо всех ваших делах, даже о Дарвортском деле тридцатого года или об убийстве кинозвезды под Рождество тридцать первого. И об отравленной комнате лорда Мэтлинга. Мне кажется, что вас недостаточно высоко ценят. Я часто говорила, что вы давно уже должны были стать членом палаты лордов.

Лицо Г. М. приобрело ярко-пурпурный оттенок.

– Особенно мне нравится, – продолжала Мина, даже не подозревая, как сильно задели ее слова собеседника, – то, что нет такого препятствия, которое вы не способны преодолеть, нет такого злоумышленника, которого не сможете вывести на чистую воду. Нам нужны такие качества, очень нужны! Именно поэтому я обращаюсь к вам в надежде, что вы мне поможете. Я хочу разоблачить Германа Пенника. Хочу, чтобы вы его арестовали, чтобы он получил по заслугам, а если возможно, то и был повешен. Вы уже встречались с ним?

Г. М. тяжело вздохнул. Но по-прежнему вел себя на удивление тихо.

– Ну что ж… – начал он. – Вы открываете передо мной большое поле для деятельности, миссис Констебль. Значит, вы считаете, что Пенник убил вашего мужа тем самым способом, который он описывает?

– Не знаю. Мне только ясно, что этот человек – мошенник.

– Мэм, вам не кажется, что вы рассуждаете несколько непоследовательно? Сперва вы утверждаете, что он мог убить вашего мужа с помощью сверхтелепатии. Потом говорите, что он мошенник. Что вы на самом деле пытаетесь сказать?

– Не знаю. Я говорю только о том, что сейчас чувствую. Вы уже встречались с Пенником?

– Нет.

– Вы его найдете где-то здесь, он бродил неподалеку, – сказала Мина и, прищурившись, добавила: – Сэр Генри, я очень долго пыталась понять, кого мне этот человек напоминает. И теперь знаю. Он похож на Питера Квинта из повести «Поворот винта». Помните эту жуткую историю о напуганной гувернантке в поместье Блай? Блай – даже само это название такое короткое и загадочное. Квинт в башне, Квинт в окне, Квинт на лестнице. И повсюду – вечные сумерки. И кстати, теперь я знаю, как можно справиться с Пенником. – Она наклонилась еще ближе. – Он любит гулять, вы можете столкнуться с ним на улице, когда совсем стемнеет. А знаете почему? Он страдает болезнью, которая называется клаустрофобией. Не выносит замкнутых пространств. Поэтому здесь ему нравятся большие комнаты с высокими потолками. Теперь-то вам известно, что делать, правда? Задержите его под любым предлогом. Заприте его. Заприте на неделю в самой маленькой камере, какую только найдете. И тогда он заговорит! Он все вам расскажет!

– Мэм, боюсь, мы не можем этого сделать.

– Но почему? – с сожалением в голосе спросила она. – Никто ведь даже не догадается.