Читаем Четвертый К. полностью

Она славилась своим остроумием. Например, во время предвыборной кампании ее прижали телевизионные репортеры и спросили: «Итак, разделяете ли вы политические убеждения вашего отца?» Если бы она ответила «да», то выглядела бы лицемеркой или дитём, которым командует жаждущий власти отец; если «нет», в газетах бы писали, что она не поддерживает своего отца в его предвыборной борьбе. Но она проявила политический гений семейства Кеннеди. «Конечно, ведь он мой папа, — сказала она, обнимая отца, — и я знаю, что он хороший парень. Но если он делает что-то, что мне не нравится, я ору на него совершенно так же, как и вы, репортеры». Это вышло грандиозно. Отец любил ее за это. И вот теперь ей угрожает смертельная опасность.

Меряя шагами Овальную комнату, Фрэнсис Кеннеди знал, что отдаст похитителям все, что они потребуют. Таким будет его заявление, которое он им направит, вне зависимости от того, что скажут его советники. Пусть провалятся к дьяволу все соображения о мировом балансе сил и прочие аргументы. Это тот единственный случай, когда он использует всю свою власть, чего бы это не стоило. Внезапно он почувствовал слабость и вынужден был опереться о стол, терзаемый страхом, но потом, к своему удивлению, вдруг понял, что испытывает по отношению к дочери гнев.

Если бы только она была более любящей дочерью и жила вместе с ним в Белом доме, если бы не стояла на таких радикальных позициях, ничего этого не случилось бы. И зачем ей нужен был этот итальяшка, который, скорее всего, и предоставил похитителям нужную информацию? Потом сам над собой рассмеялся: он раздражен, как все родители, которые хотят, чтобы у детей было как можно меньше тревог. Он любит ее и спасет, в конце концов, это ситуация, с которой он может бороться, не то что ужасная, длительная и сопряженная с болями смерть его жены.

Вошел Юджин Дэйзи и доложил, что все ждут его в Правительственной зале.

Когда Кеннеди вошел, все встали. Он поспешно кивнул, чтобы они сели, но его окружили, выражая сочувствие. Кеннеди прошел во главу длинного овального стола и сел в кресло поблизости от камина.

Свет от двух белых канделябров отражался на коричневой поверхности стола, бросая блики на черную кожу кресел, которые по шесть в ряд стояли с обеих сторон стола, и на кресла вдоль стен. Сверху излучали свет и другие канделябры. Между окон, выходивших в Розовый сад, висели два флага: звездно-полосатый флаг Соединенных Штатов и флаг президента с бледными звездами на ярко-голубом фоне.

Члены президентского штаба устроились рядом с Кеннеди, разложив на овальном столе папки с бумагами. Дальше сели министры и руководитель ЦРУ, а на другом конце стола расположился глава Объединенного комитета начальников штабов, армейский генерал при полном параде, выглядевший как расфуфыренный манекен в траурной толпе. Вице-президент Элен Дю Пре, единственная женщина в зале, в модном темно-синем костюме и белой блузке, сидела в дальней от Кеннеди стороне стола. Красивое лицо ее было суровым. Запахи Розового сада наполняли зал, просачиваясь сквозь тяжелые занавеси и шторы, прикрывавшие стеклянные двери, аквамаринового цвета ковер окрашивал залу в зеленоватые тона.

Первым взял слово глава ЦРУ Теодор Тэппи. Одно время он занимал пост руководителя ФБР и, не отличаясь ни красноречием, ни политическими амбициями, никогда не превышал полномочий ЦРУ какими бы то ни было рискованными или нелегальными предприятиями. Личный штаб Кеннеди, особенно Кристиан Кли, высоко ценил его.

— За те несколько часов, что были в нашем распоряжении, — начал Теодор Тэппи, — мы получили некоторую неутешительную информацию. Убийство Папы совершила группа, целиком состоящая из итальянцев. Угон самолета с Терезой осуществлен смешанной группой, которую возглавляет араб, по имени Ябрил. Выглядит совпадением, что оба инцидента произошли в один и тот же день в одном городе. Хотя, конечно, мы должны это проверить.

— В данный момент, — мягко заметил Кеннеди, — убийство Папы не столь важно. Наша главная забота — решить проблему с угонщиками. Они предъявили какие-нибудь требования?

— Нет, — быстро и твердо отрапортовал Тэппи, — и это весьма странное обстоятельство.

— Поручите вашим людям готовиться к переговорам, — приказал Кеннеди, — и докладывайте мне лично о каждом шаге. — Он повернулся к государственному секретарю и спросил: — Какие страны будут помогать нам?

— Все, — ответил госсекретарь. — Все остальные арабские страны ужаснулись, они осуждают саму идею, чтобы вашу дочь держали в качестве заложницы. Это оскорбляет их понятие чести, и, кроме того, они не забывают о собственном обычае кровной мести. Они уверены, что ничего хорошего для них из этого не получится. У Франции неплохие отношения с султаном, она предлагает нам послать туда наблюдателей. Великобритания и Израиль не в силах помочь нам, им там не доверяют. Но пока похитители не предъявили своих требований, мы блуждаем в потемках.

Фрэнсис Кеннеди обратился к Кристиану:

— Крис, как ты думаешь, почему они не предъявляют требований?