Читаем Черный часослов полностью

– Это вполне могла быть Лореа, если следовать нашей теории о том, что мотивом ее убийства как Эдмундо, так и Сары была любовная связь между ними. Проработав у него не один месяц, студентка легко могла научиться подделывать его подпись. У нас имеются другие квитанции с подписью Лореа, так что эксперты смогут сравнить образцы. Кроме того, я пыталась дозвониться до Гойи, чтобы попросить у нее какие-нибудь документы с ее подписью. Правда, она, как всегда, избегает общения со мной и не отвечает на звонки, – удрученно сообщила Эстибалис. – Как бы то ни было, у нас есть доступ к ее подписи из удостоверения личности. Ее я тоже отправила на экспертизу, но впоследствии, для проведения более полного анализа, могут потребоваться какие-нибудь дополнительные рукописные образцы – в том случае, если не будет обнаружено совпадения с почерком Лореа.

Я взял для себя другой хромой стул, и дедушка сделал то же самое.

– В любом случае это сильно сокращает список возможных подозреваемых: у нас есть Лореа, Гойя и, возможно, по-прежнему Тельмо…

– Ты можешь себе представить, чтобы Тельмо проходил незамеченным по аркаде на площади Испании, наведываясь в магазин «Монтекристо», как к себе домой, подписывая квитанцию на отправку книги со взрывоопасным переплетом и готовя смертельную ловушку с анилином? И при этом не осталось бы никаких свидетелей и никто не заметил бы ничего подозрительного? Нет, такого типа, как он, никто не смог бы забыть, Кракен.

Я опустил голову.

– Ну да, такого, как он, не забыть, – должен был признать я. – Что ж, в таком случае остается дождаться результатов экспертизы.

И тогда Эстибалис бросила на меня один из своих торжественных взглядов, очевидно предвосхищавший какую-то новость-бомбу.

– Есть что-то еще, верно?

Она вытащила из кармана брюк телефон.

– Мне наконец прислали смоделированное изображение Итаки Экспосито в настоящее время. Это искусственно созданный портрет, но он довольно реалистичен. Я понимаю, что тебе не терпится его увидеть. Ты хочешь, чтобы я осталась? Или, может быть, тебе хочется в этот момент быть одному? – предложила моя напарница.

Я выхватил у нее из рук телефон.

– Ну же, давай скорее.

И тогда я впервые в жизни увидел свою маму – ту, чья кровь, как мне сказали, совпадала по ДНК с моей. Это была ее кровь, обнаруженная впоследствии в таком количестве, что надежды не оставалось: мама, скорее всего, была мертва. Я опять ее потерял.

Может быть, у нее по-прежнему такие же темные и гладкие волосы – но возможно, и нет… Черты лица девочки, рисовавшей когда-то памятник на площади Вирхен-Бланка, несколько вытянулись, глаза стали более широко расставленными и губы сделались тоньше. Передо мной была взрослая Итака, смотревшая прямо на меня – как мне хотелось бы, чтобы это было наяву…

– Дедушка, ты когда-нибудь видел ее?

Дедушка снова надел свои очки для чтения.

– Лицо совсем незнакомое. В Вильяверде она никогда не бывала, я бы ее запомнил.

Несколько дней назад я уже показывал дедушке две фотографии, запечатлевшие Итаку в детстве и в юности, но тогда он тоже сказал, что видит ее впервые.

– А ты не помнишь, имел ли мой отец какое-то отношение к Школе искусств и ремесел?

– Твой отец никогда не проявлял особых талантов ни в живописи, ни в скульптуре, так что сомневаюсь, что он когда-либо мог посещать там занятия, – пожав плечами, произнес дедушка.

– Ну, возможно, он не учился, а подрабатывал там – например, натурщиком…

Дедушка заливисто расхохотался.

– Я мог бы представить Гаэля кем угодно, но только не натурщиком – ну и придумал же ты, сынок! Конечно, он подрабатывал, как многие ребята его возраста. Я знаю, что он работал в книжном магазине «Линасеро», а также официантом на праздниках Белой Девы и курьером в бакалейной лавке… Он был шустрым парнем и брался за что угодно.

Когда дедушка, обычно очень немногословный, начинал говорить долго и пространно, это означало, что пора оставить его в покое. Я поднялся, и Эстибалис последовала моему примеру. Мы попрощались с ним. Едва выйдя из дома дедушки, я позвонил инспектору Менсии, включив громкую связь, и Эстибалис изложила ей новость о том, каким образом к Саре Морган попала убившая ее книга.

– Это однозначно связывает оба дела, – заметила Менсия.

– А что касается третьего дела, связанного с Итакой Экспосито, – вмешался я, – в нашем распоряжении теперь имеется ее смоделированная внешность – то, как она могла бы выглядеть в настоящее время. Я полагаю, вы сейчас ищете ее тело; так вот, теперь у нас есть ее изображение.

Менсия помолчала какое-то время.

– Нет, мы не ищем тело. Да, действительно была обнаружена кровь в количестве, несовместимом с жизнью, но у нас нет никаких обращений по поводу пропажи женщины такого возраста, так что наш приоритет сейчас – расследование убийства, где у нас имеется труп, то есть Сары Морган.

– Вы не ищете тело? – переспросил я, обескураженный. – Как так?