Читаем Черные банкиры полностью

И в первый, и во второй день Гнутый не пошел на свою работу у метро, где обычно играл на трубе. Допоздна он просидел в баре, потом до обеда спал, а проснувшись и позавтракав, опять начинал собираться на выход. Это был длительный ритуал: тщательное бритье, душ, осмотр одежды.

Ему уже казалось, что именно для такой жизни он и был создан на земле. Черная работа, заботы о хлебе насущном наводили на него уныние и ужас. В душе он был артист, мог зарабатывать только музыкой, ничто другое ему не подходило.

Вот и теперь он подмигнул знакомой девушке, бросившей на него мимолетный взгляд, поздоровался с парнем, которого уже видел. Они пили пиво и разговаривали об охоте. Гнутый никогда не держал в руках ружья, но беседу умело поддерживал тем, что своевременно поддакивал собеседнику.

Взяв коктейль с каким-то мудреным названием, осведомитель сел на крайний вертящийся стульчик возле стойки бара, чтобы лучше было видно входящих людей.

Коктейль оказался приторно-сладким, алкоголь в нем едва чувствовался. Гнутому хотелось выплеснуть это противное пойло в рожу бармену, но он сидел смирно и, нехотя, через соломинку, потягивал содержимое стакана.

Сердце его безотчетно екнуло, когда в бар вошел человек, очень похожий на Козлова. Он присмотрелся к этому человеку, шумно приветствовавшему бармена. Многие посетители знали его, кто-то крикнул:

– Вовка приехал! Английский лорд!

Теперь у Гнутого сомнений не было, это действительно был Владимир Козлов, которого ему надлежало вычислить и сообщить куда следует.

«Плакала моя сладкая жизнь, – с горечью подумал Гнутый. – Выдам я этого хлыща и больше никому не понадоблюсь. Не нужен буду я больше в этом баре. А если промолчу? Пусть сами ищут своего фигуранта, а я по-прежнему буду ходить в бар…»

В душе осведомителя бушевал ураган противоречий, долг боролся с желанием подольше пожить в комфортных условиях. Между тем внешне он оставался вполне спокоен, только незаметно следил за Козловым, пришедшим в бар со своим другом. Оба они были шикарно одеты, костюмы прекрасно подогнаны – ни морщинки, ни складочки.

Пришедших усадила за свой стол компания молодых людей в другом конце зала, они громко разговаривали, смеялись, но Гнутый ничего не слышал из-за музыки, так как колонка висела прямо над его головой. Да и какое значение имели для него все эти разговоры, когда сам он после приезда Козлова должен был выйти из игры. Опять придется каждое утро тащиться с трубой в подземный переход и играть до одурения, чтобы прокормить себя.

Бармен поднял трубку телефона, набрал номер, сказал:

– Привет, братан. Бартенев вернулся, вот такая новость. Ты рад? Ну, и отлично. Пока.

«Надо бы и мне позвонить, – подумал осведомитель, но продолжал сидеть на своем месте и потягивать противный коктейль. А если они его без меня поймают? И черт с ними, пусть ловят! Скажу, что этого типа в баре не заметил. – А если тот сам признается, что в первый же день после возвращения приходил сюда? Что тогда? А я к этому времени уже денежки пропью, прогуляю. Какой с меня спрос? Нет. Не стоит затевать игру с МУРом…»

Гнутый никак не мог решиться позвонить Грязнову, все оттягивал этот момент, снова заказал себе коктейль, но покрепче. Из-за того, что пил не закусывая, слегка захмелел, а решение не приходило.

Вечер был в самом разгаре, публика разогрета спиртным и танцами, когда распахнулась дверь и на пороге возникли четверо омоновцев в камуфляжной одежде, в масках, с автоматами и рацией.

– Всем лечь на пол! – скомандовал один.

Народ залег, Гнутый тоже притулился возле стойки, боясь шевельнуться.

– Будем искать наркотики и оружие! – выкрикнул все тот же омоновец.

Двое других пошли по залу, присматриваясь к посетителям. Четвертый подошел к телефонному аппарату и, словно нечаянно, смахнул его на пол, разбив вдребезги.

Мужчина, пришедший вместе с Козловым, поднялся с полу и выкрикнул:

– Я депутат Госдумы Бартенев! Вот мое удостоверение.

Омоновец подошел к нему, взял удостоверение, спокойно сунул себе в карман, затем надел на Бартенева наручники, и его тут же вытащили под руки из зала.

Только минут через пять ошарашенные посетители стали подниматься с полу, настороженно оглядываясь, отряхивали одежду, чертыхаясь и матерясь.

– Что это за люди? – спросил Козлов. Куда они увели моего товарища?

Эти же самые вопросы роились и в голове Гнутого. Он не мог понять, кто вызвал омоновцев и почему арестовали не Козлова, а его спутника? Надо было убираться поскорее отсюда, тем более что о появлении Козлова в Москве все равно теперь станет известно.

Гнутый потихоньку потащился к выходу, позвонил Грязнову из первого же таксофона, сообщил, что Козлов находится в баре. О его друге Бартеневе ничего рассказывать не стал, пусть сами разбираются. Коль у ментов нет согласованности, он не виноват. Одни охотятся на Бартенева, другие – на Козлова. Чехарда, бессмыслица!