Читаем Черные банкиры полностью

– Тут повезло, об этом человеке информации предостаточно, – Величко вынул из кармана блокнот и стал читать: – Бартенев Николай Николаевич, тысяча девятьсот пятьдесят девятого года рождения. Уроженец Ставропольского края. Образование среднее. Служил в артиллерийских войсках. Занимался предпринимательской деятельностью. Основные направления: торговля и производство водки. Много раз его предприятия прогорали, но он создавал новые. Далее всем известная информация: был избран депутатом Государственной Думы по сто седьмому Коломенскому избирательному округу, вступил в думскую фракцию ЛДПР.

– У тебя только установочные данные? – спросил Турецкий.

– Нет, есть кое-что поважнее. Оказывается, против Бартенева возбуждено уголовное дело. Он обвиняется в убийстве двух лиц. Находится уголовное дело в городской прокуратуре, и наши обращались в Думу с просьбой лишить Бартенева депутатской неприкосновенности. Но его коллеги посчитали, что собранных улик недостаточно для обвинения в убийствах. Словом, испугались создать прецедент. Отказали в лишении депутатского иммунитета.

– Что ж это вы так? А кто вел дело?

– Старший следователь Фомин. Знаете его?

– Вроде знаю. По-моему, толковый мужик. Странно… Ладно, дело затребуем к себе. Посмотрим, в чем соль. А ты давай-ка подключай к Козлову Пыхтина. Пусть названивает знакомым, ищет. Может, он у баб своих прячется! Он же их всех должен знать – работа у него была такая.

– Хороший ход, – согласился Олег. – Тогда я побежал?

– Давай. Удачи тебе. А Пыхтину скажи от нашего с Вячеславом имени, что, помогая нам с розыском Козлова, он свою шкуру спасает.

Олег кивнул и ушел.

– Придется мне снова обращаться в РУОП, просить их покопаться по горячим следам, какими предприятиями владел этот Бартенев, что продавал, кто у него чего покупал. А тем временем буду изучать его дело, вдруг удастся найти какую-нибудь серьезную зацепку.

– Жаль, что Геранин с Долгалевым зависли.

– Бухгалтера и сотрудников Геранина я допросил, но практически никаких доказательств не наскреб. Жена Наталья Максимовна, женщина, я тебе скажу, такая, что глаз не отвести, но и она тоже не в курсе. Только он сам может рассказать, что произошло с ним и банком. А он, к сожалению, пока лежит в реанимации в тяжелейшем состоянии. Я постоянно звоню в клинику. Долгалев мотается по странам зарубежья, служба прослушивания держит его телефон на контроле. Как только что-то засветит, сразу сообщат. Ну а что у тебя конкретно?

– Ну взял я за жабры Птичку Божью. Позвонил ему. Дома оказался. Стал он врать, что не сразу узнал Козлова. Лишь когда присмотрелся, понял, что это искомый. Сперва побоялся проколоться пристальным вниманием, да и телефон был занят. Потом вроде бы никак не мог оторваться от своей компании. Реноме, стало быть, поддерживал. И наконец, собрался.

– Это было до или уже после налета?

– После, разумеется.

– А почему ж он сразу ничего не сообщил о налетчиках?

– Он говорит, что принял их за настоящих омоновцев. Те, мол, тоже бывают грубы чрезмерно. И разнузданы. Тут он, к сожалению, прав.

– Ну а ты что?

– Я велел ему сидеть дома и ждать меня. Хочу взять его за шкирку и вместе в тот бар заглянуть.

– А агента раскрыть не боишься?

– Зачем же мне его светить? Не первый день, работать умеем. Он мне все покажет и расскажет. А потом и я ему дам соответствующую инструкцию, как проводить агентурную работу дальше.

Зазвонил телефон.

– Извини, – сказал Грязнов, поднял трубку, но послушал и передал ее Турецкому. – Тебя. Костя разыскивает.

– Саша, если у тебя в МУРе нет очень срочных дел, подскочи ко мне.

– Сейчас мы с Грязновым закончим и я приеду.

Он положил трубку.

– Значит, ты к Птичке? Только, я тебя прошу, не лезь на рожон. Как рука-то?

– Да заживает, чего ей будет! Душа вот не на месте.

Турецкий сочувственно посмотрел на друга.

– Еще раз привет, – сказал Меркулов. – Как продвигаются твои банкиры?

– С переменным успехом. Этот банк «Ресурс» превращается в многоголовую гидру, разветвляется, не знаю, когда мы все эти концы свяжем в один узел.

– Это нехорошо. Но ты не падай духом. А что с Савельевым? Мне Казанский жаловаться приходил, что ты пустил в дело компрометирующие замминистра видеозаписи?

– У нас там этих видеозаписей – пять кассет. И не на одного Савельева, а еще на многих и многих чиновников, депутатов, есть там и небезызвестный тебе генерал милиции в отставке Васильев. Как же мне теперь отпускать Пыхтина, если он проходит важным свидетелем по тому же банку «Ресурс»? У меня толковых показаний не густо. Одни свидетели уехали за границу, другие померли, царство им небесное, третьи пропали без вести.

– Я вовсе не упрекаю тебя, просто интересуюсь. Ты же знаешь, что Казанский постоянно копит компромат на собственных подчиненных, вместо того чтобы заниматься важными и нужными для страны делами. Но почему он именно тебя не жалует? Что у вас с ним, взаимная неприязнь?

– А как же! Он боится, как бы я его не подсидел. Каждая твоя, уж не говорю о генеральном, похвала в мой адрес – ему острый нож.