Читаем Черные банкиры полностью

Весть, что Козлов в Москве, разбудила в Грязнове охотника. Он немедленно вызвал на подмогу своих муровских оперативников и сам помчался на Тверскую. Но в баре его ожидало разочарование. Бармен как-то неохотно сообщил, что Козлов полчаса как покинул заведение.

Взгляд Вячеслава упал на разбитый телефон, на полупустой зал.

– Что это у вас как Мамай прошел войной?

– Не Мамай, а ОМОН, – зло ответил бармен и отвернулся.

– ОМОН? – удивился Грязнов. – А что они здесь делали?

– Взяли Бартенева.

– А кто это такой? – Грязнов сделал вид, будто эта фамилия ему незнакома. Хотя он твердо знал, о ком речь, и даже наблюдал его любовные действия, производимые на лежаке возле сауны.

– Ну, депутат Госдумы… Мужику лет под сорок. Я не знаю, как вам сказать, – неохотно цедил бармен.

– А телефон кто разбил?

– Омоновец. Подошел и расколотил, ничего не объясняя.

«Телефоны разбивать омоновцу вовсе ни к чему, это, скорее всего, сделал тот, кто боялся телефонного звонка в милицию. Значит, здесь были оборотни, выдавшие себя за работников правоохранительных органов, – подумал Грязнов. – И теперь придется искать этих наглецов, увезших с собой Бартенева. Очевидно, они были настроены решительно, и, скорее всего, депутату Госдумы несдобровать».

– Когда это случилось?

– Часа полтора тому назад, – ответил бармен.

– Так за это время они вполне успели покинуть пределы Москвы!

– Да уж точно.

– А как вел себя Козлов? – спросил Грязнов.

– Как все, лег на пол, потом, когда омоновцы ушли, посидел еще и тихонько смылся. Я ж говорю, с полчаса назад. Может, больше.

– Сколько он здесь пробыл сегодня?

– Да весь вечер сидел. Он прежде был нашим постоянным клиентом. Все его здесь знают. Бурная встреча, застолье. Вон там, в углу, – он показал на столик, у которого никого не было.

Выслушав бармена, Грязнов разочарованно понял, что осведомитель, конечно, слукавил, позвонил ему слишком поздно. Придется разбираться с этим платным агентом.

Но сейчас его больше всего беспокоил Козлов, который мог остановиться у кого угодно из своих друзей.

– С кем он ушел? – спросил Грязнов.

– Не знаю, я не заметил, – ответил бармен. – После того как омоновцы всех положили на пол, сами понимаете, каждый почувствовал себя не лучшим образом. Поэтому и вечер пошел наперекосяк. Настроение у всех испортилось, вот и разбрелись. Боюсь, что у нас посетителей в ближайшие дни поубавится. Теперь придется ждать, пока происшествие забудется.

Вячеслав вышел на улицу и сказал своим оперативникам, что операция отменяется. Серьезная экипировка мнимых омоновцев подсказывала ему, что дело банкиров и близких к ним фигурантов продолжается и приобретает новый аспект. Не зря же зачем-то увезли Бартенева. И скорее всего, не для того, чтобы просто попугать и отпустить. Значит, завтра с утра надо внимательно просмотреть все сводки происшествий. Не исключено, что… совсем не исключено…

Грязнов как в воду смотрел. Утром он позвонил Турецкому и сообщил, что в руках держит очередную сводку. Вот ее содержание.

У деревни Сарыбьево Луховицкого района обнаружен труп Бартенева. При нем найдены документы и деньги, убийцы ничего не тронули. Тут же валялся брошенный киллерами пистолет ТТ.

– Где сейчас труп? – спросил Турецкий.

– На Пироговке, в морге медуниверситета.

– Еще какие-нибудь подробности имеются?

– Немного. На голову жертве был надет мешок, Бартенев получил четыре пулевых ранения. Умер от потери крови и переохлаждения организма. Не исключено, если бы его нашли раньше, что удалось бы спасти.

Закончив разговор, Турецкий нашел Олега Величко.

– Пока руководство решит, кто будет вести дело об убийстве Бартенева, нам важно узнать о нем все. Включайся в ситуацию, узнай о его связях. Чем он занимался, с кем общался? Какая у него семья, вообще, что он за человек?

– Понял, – спокойно ответил Олег. – Это депутат? Из банковской команды? Постараюсь добыть все, что смогу.

– И еще. Козлов в Москве. Надо искать его у друзей или знакомых. Уверен, если бы был дома, прослушка нам бы уже донесла. Скорее всего, он не предупредил родных о том, что приезжает.

– Пожалуй, я с муровцами все-таки слетаю к нему домой, – сказал Олег. – Это будет верняк.

Они встретились на Петровке, 38, в кабинете Грязнова.

– У кого больше новостей? – спросил Александр Борисович.

– У меня почти ничего, – сказал Грязнов. – Давай я потом. Начинай ты, Олег.

– Жена Козлова, – сказал Величко, – весьма удивилась, узнав, что ее муж в Москве. Обещала сообщить нам, если он вдруг соберется домой. Уже год у них плохие отношения, жена ревновала его к Бережковой, знала о его связях с другими женщинами. Поэтому в московской квартире он не жил, а обитал иногда на даче, чаще останавливался у друзей. Она сказала, что его следует искать у кого-нибудь из старых знакомых. Служба прослушивания тоже подтвердила, что никаких звонков домой Козлов не делал.

– Ясно. А что насчет Бартенева?