Читаем Черные банкиры полностью

– Вон опять Козлов, – сказал Пыхтин. – А с ним – Кирочка, такая была киска, любого мужчину могла соблазнить. Рыба по гороскопу, скользкая, словно здесь она и нет ее. Я всегда любовался ею.

– Вы во время процесса тоже присутствовали? – с усмешкой спросил Грязнов.

– Нет. Мое дело – проверить свежесть осетрины и женских тел и удалиться восвояси. Затем убрать материал. Я знал всех этих девиц, постоянно обзванивал их, приглашая на очередной вечер. Кирочку, к примеру, специально держал для Козлова.

– А имена у барышень были вымышленные или настоящие? – поинтересовался Грязнов.

– Думаю, что вымышленные. Слишком уж редкие имена встречались. Вот эту девицу, которая вьется возле генерала Васильева, зовут Иоланта, вот та, что обхаживает Долгалева, – Ада. Он и фирму свою назвал в ее честь. Хороша, правда? – Пыхтин восхищенно смотрел на экран.

– Мирослав Шайбаков! Смотрите-ка, и он здесь? – удивленно произнес Турецкий.

– Да он был всего раза три, его Козлов зачем-то пригласил, – объяснил Пыхтин.

Связь Шайбакова с Козловым явно не случайна, понимал Турецкий. Надо Мирослава еще раз допросить и разузнать насчет наркотической зависимости семьи банкиров. Вряд ли они решили сами отравиться. Скорее им помогли уйти из жизни. Ему надо было иметь достаточно материала для беседы с Козловым, поскольку Александр понимал, что тот слишком долго не будет сидеть в Англии.

– Ну, вот и началась оргия! – воскликнул Грязнов. – Гасите свет, на это и смотреть-то неприлично. Какая-то порнография! Ну и козлы!…

На экране совокуплялись две пары, они лежали голова к голове на массажных топчанах.

– А это как раз депутаты Государственной Думы Бартенев и Сорокин, – поспешил растолковать Пыхтин. – Очень азартные и темпераментные мужики, как правило, до сауны не доходили, справляли свои сексуальные нужды прямо в предбаннике. Молоды и горячи. Пожилые предпочитали медленно, по капельке вкусить сладость всей процедуры от начала до конца. Вон, видите, задница Васильева мелькает, пошел париться, а на шее девица висит. Любвеобильный дядечка! Долгалев тоже редко до парилки доходил. Жадный он – если жрать, так чтобы до развязывания пояса, а пить – так до блевотины. Аду замучивал за ночь. Я всегда ей сочувствовал, бедная девочка…

– Это ж до какой степени скотства надо дойти, чтобы трахаться на виду у всей компании? – возмутился Грязнов.

– А у них такая бравада, показать, какой я из себя есть. Там были и специальные кабины для любви, но никто действительно не стеснялся, так как они чувствовали, что мир существует для них, а не наоборот.

– А Сорокин и Бартенев для чего были нужны Акчурину?

– Они занимались бизнесом, брали кредиты, что-то делали для банкира, короче, осуществляли нужные связи с правительственными чиновниками.

– Где сейчас эти депутаты? – уточнил Турецкий.

– Про Сорокина не знаю, а Бартенев, слышал, в Англии. Делегация какая-то парламентская. Но думаю, он к Козлову поехал, прикрываясь депутатской деятельностью. Вообще, скажу я вам, люди это неординарные. Они умеют крутиться. У меня в свое время тоже деньги были, но единственное, что я смог, – это построил дачу. Они же покупали заводы, магазины, брали огромные кредиты, вкладывали деньги в ценные бумаги. Признаюсь: я на такое и близко не способен. Всякий долг меня держит за горло. А они живут легко и азартно. Тоже своего рода талант. И конечно, безоглядная способность ко всяким аферам. У них постоянно мозги работают в этом направлении.

– Уж не завидуете ли вы им, Виталий Валерьянович? – ухмыльнулся Грязнов.

– А почему же нет? Жить, как они, всякий мечтает. Я не сумел развернуться, сколотить капитал и обеспечить будущее своей семьи. А они всегда знают, чего хотят.

– Ну, с этой кассетой все ясно. Что у вас еще имеется на Савельева? – спросил Турецкий.

– Собственно, все одно и то же: банно-помывочная оргия. В разных вариантах. Этот компромат на Савельева я готовил для того, чтобы просто выгодно продать ему же самому, только и всего.

– Вы сказали, что у вас есть дача? А кстати, чего вы там не прятали эти свои кассеты?

– А вы сами подумайте: про мою дачу при желании мог узнать кто угодно. И все, мне – хана. А на даче Козлова я мог хранить что угодно и сколько угодно. До приезда хозяина, конечно. Тут никто бы не догадался.

– Ну что ж, логично. Как вы посмотрите на то, чтобы временно переселиться с семьей туда и пожить под нашей охраной, пока мы не узнаем, кто посылал к вам своих молодчиков?

– А как же моя работа?

– Придется вам взять отпуск за свой счет. Это в любом случае дешевле, чем стоимость жизни вашей и жены с сыном.

– Но ведь сыну надо в школу…

– Пропустит немного. Сами с ним позанимайтесь,– предложил Турецкий. – Теперь давайте поговорим о самом клубе.

– Клуб «Парадиз» на Тверской, – буднично ответил Пыхтин.

– Это уже известно. Кто владеет этим заведением?

– Банкир Геранин. Не знаю, кто там правит бал теперь. Не исключено, что сейчас там назначили другого управляющего, но затевал этот вид обслуживания именно Геранин. Они, похоже, дружили с Акчуриным. Так мне, во всяком случае, казалось.