Читаем Черные банкиры полностью

– Вы знаете, что произошло с Гераниным недавно?

– На него покушались. Слышал. Но вроде не убили.

– Как думаете, какова причина покушения? Не может ли она быть связана с вашей баней? С этим клубом? Или какой-то ваш компромат все же просочился? Кто-то встревожился, вот и решил убрать хозяина заведения, не зная, что он не имеет никакого отношения к вашим съемкам. Или все-таки имеет?

– Если ему сам Акчурин об этом не говорил, то наверняка не имеет. К тому же и техника давно демонтирована. Врать мне на него незачем. Я сам хочу помочь следствию, чтобы не оказаться в каталажке. Конечно, в чем-то я могу ошибаться, что-то не так понять, но в основном я стараюсь быть с вами честным и искренним. Можете мне верить.

– Хорошо. На сегодня, пожалуй, достаточно, – подвел черту Турецкий. – Слава, если у тебя есть вопросы, побеседуйте с Виталием Валерьяновичем, а я схожу к Меркулову, получу разрешение на охрану свидетеля, которую, полагаю, надо будет поручить твоим оперативникам. Не возражаешь?

Грязнов молча пожал плечами и включил следующую видеокассету.

Турецкий вышел. Пыхтин, боясь нарушить молчание, тихо сидел у стола.

Шайбаков изнывал от тоски в следственном изоляторе. О нем словно забыли, не вызывали на допросы, ничем не беспокоили, и он решил, что дело идет к финишу. И молился, чтобы это случилось скорее. В камере было тесно и душно, многие люди подозрительно покашливали. Мирослав сторонился их, боясь заразиться туберкулезом.

А когда вдруг его вызвали на допрос, заключенный встревожился. Неужели в его деле обнаружились новые детали? Это могло отрицательно отразиться на его судьбе.

Он не считал, что совершил опасное преступление. Наркотики люди выбирают по собственной воле, это своего рода удовольствие. И то, что гулящим девицам втихаря подсыпал в бокалы первитин, а они его за это любили с сумасшедшей страстью, тоже мелочь. Собственно, по его убеждению, женщины для того и существуют, чтобы ублажать мужчин. Это с их стороны преступление – выбирать, перебирать и отказывать. Мало ли что бывает в жизни человека? Не вышел ростом, рано полысел, поседел, а они уже нос воротят! Подавай им молодого, красивого и богатого. Где ж на всех набраться? А приняла первитин и любит того, кто первым подвернется. Иногда Шайбакову казалось, что он открыл эликсир счастья и всеобщей любви. Смущало только то, что женщины иногда из-за передозировки временно теряли рассудок. Но это были только издержки эксперимента – и никакого злого умысла.

Мирослава привели в следственный корпус. В кабинет для проведения допросов, где его уже поджидал знакомый следователь из Генпрокуратуры Александр Борисович Турецкий, встретивший арестованного любопытным и внимательным взглядом.

– Присаживайтесь, Мирослав Демидович. У меня возникли к вам несколько вопросов. Прошу вас ответить на них.

– Я готов, – утвердительно кивнул Шайбаков.

– Вы курите?

– Да.

Турецкий вынул пачку сигарет, положил на стол, предложил:

– Угощайтесь.

Шайбаков взял сигарету, с удовольствием затянулся, выпустив тонкую струйку дыма, ощутил наслаждение и уже другими, более теплыми, глазами взглянул на следователя.

– Скажите, Мирослав Демидович, употреблял ли наркотики Владимир Козлов?

– Не уверен, но думаю, что нет. Но иногда он брал у меня дозы для друзей и подруг.

– А семья банкиров, я имею в виду Акчурина и Бережкову, они к вашим услугам прибегали?

– Нет. Только сестра Бережковой, Марина Суркова, брала у меня несколько раз кокаин. Причем в малых дозах. Она говорила, ей помогает от головной боли. А в последний раз я дал ей попробовать первитин.

– Скажите, вы могли бы вспомнить, сколько раз к вам обращался за наркотиками Козлов?

Шайбаков задумался.

– Впервые он обратился ко мне года два назад, может, чуть больше прошло. Я тогда в основном промышлял кокаином. Он взял дозу. А потом долго не обращался.

– И вы не спросили, для чего ему кокаин?

– У нас не принято спрашивать. Дал порошок, получил деньги, гуд-бай. Разговор окончен. У кого возникают лишние вопросы, того очень не любят. Со всеми отсюда вытекающими последствиями. Понимаете меня?

– Вы не помните какого-либо важного события, которое произошло примерно в то же время, чтобы нам поточнее определить, когда вы давали кокаин Козлову.

Шайбаков замер, напрягая память. Вдруг что-то вспыхнуло в его глазах, он весело сказал:

– Вспомнил! Тогда же умер Акчурин. Я был на похоронах и на поминках. Пышные были похороны. На поминках тоже здорово посидели и разошлись с песнями.

– Напомните, каким образом вам удалось произвести первитин?

– Однажды, я, кажется, говорил уже вам, Козлов привез мне из Англии несколько журналов, в одном я и вычитал интересные сведения о синтезе этого вещества. Сперва не был уверен, что у меня получится, но пошло.

– Неужели вы настолько хорошо знаете английский язык, что способны свободно читать специальные журналы?

Шайбаков смущенно улыбнулся, ответил: