Читаем Человек в лабиринте полностью

— Теперь вы знаете Правила Имен, дети. Их два, и они одинаковы на всех островах в мире. Назовите одно из них.

— Невежливо спрашивать у кого-нибудь, как его зовут, — выкрикнул толстый шустрый мальчишка, а маленькая девочка пискнула:

— Ма говорит, нельзя никогда называть свое имя!

— Да, Сьюба. Верно, Поппи, милая, только не верещи. Все правильно. Никогда нельзя спрашивать чье-то имя. Никогда нельзя называть свое собственное. А теперь подумайте минутку и скажите мне, почему мы называем нашего колдуна мистер Подгорой?

Она улыбнулась поверх детских голов и овечьих спин мистеру Подгорой, который просиял и беспокойно схватился за кошелку с беконом и яйцами.

— Патаму што он живет под горой, — сказала половина детей.

— Но это его настоящее имя?

— Нет! — сказал толстый мальчик, и малышка Поппи взвизгнула:

— Нет!

— Откуда вы знаете, что нет?

— Патаму что он приплыл один, и никто не знает его настоящее имя и не может сказать, а он сам тоже не может…

— Очень хорошо, Сьюба. Поппи, не кричи. Совершенно верно. Даже колдун не может назвать свое настоящее имя. Когда вы, дети, закончите школу и пройдете Испытание, вы оставите позади ваши детские имена и получите ваши единственные настоящие имена, о которых нельзя спрашивать и которые нельзя называть. Почему правила велят так?

Дети молчали. Овцы тихонько блеяли. На вопрос ответил мистер Подгорой.

— Потому что имя — это вещь, — произнес он своим мягким, хриплым, неуверенным голосом. — А настоящее имя — это настоящая вещь. Произнести имя — значит овладеть вещью. Я правильно говорю, учительница?

Она улыбнулась и присела, смущенная его вмешательством. А колдун пустился бежать вприпрыжку к своей горе, прижимая кошелку к животу. Почему-то за минуту, проведенную с Палани и детьми, он ужасно проголодался. Он захлопнул за собой внутреннюю дверь, поспешно пробормотав заклинание, но, должно быть, в магических словах недоставало одной-двух букв, потому что вскоре в пустую переднюю пещеры просочился запах превкусной яичницы с ливером.

В тот день дул легкий ветерок с запада, и в полдень, подгоняемая ветерком, по волнам гавани Сэттинса заскользила лодка. Когда она только обогнула мыс, ее заметил зоркий паренек и, зная, как вся детвора на острове, каждый парус и перекладину сорока лодок рыбачьей флотилии, побежал по улице с криком:

— Чужая лодка, чужая лодка!

Чужая лодка была редкостью; лишь иногда одинокий остров посещали лодки с такого же затерянного островка Восточного предела или же какой-нибудь торговец и искатель приключений с Архипелага. Когда лодка причалила к пристани, половина деревни была уже там. Рыбаки сопровождали лодку, а пастухи, и пахари, и собиратели трав спешили спуститься с крутых склонов вниз, в гавань.

Только дверь мистера Подгорой осталась закрытой.

На борту лодки был только одни человек. Когда об этом сообщили старому капитану Фогено, он нахмурил щетинистые седые брови над незрячими глазами.

— Единственный, кто может пуститься в плавание по Внешнему Пределу в одиночку, — сказал он, — это колдун, или чародей, или Маг.

Поэтому жители деревни затаили дыхание, готовясь увидеть первый раз в жизни Мага, одного из могущественных знатоков Белой Магии с богатых, густонаселенных внутренних островов Архипелага. Они были разочарованы, так как путешественник оказался молодым чернобородым мужчиной приятной внешности, который весело приветствовал их, стоя в лодке, и спрыгнул на берег, как каждый моряк, довольный, что добрался до суши. Не ожидая расспросов, он назвался странствующим торговцем. Но капитан Фогено, которому сказали, что чужак не расстается с дубовым посохом, кивнул: это подтверждало его прежние выводы.

— Два колдуна в одном селении, — сказал старик. — Плохо!

И его рот захлопнулся, как у старого карпа.

Поскольку незнакомец не мог назвать своего имени, его сразу окрестили Чернобородым. И все чрезвычайно им интересовались. У него был небольшой груз, обычный для мелкого торговца — одежда, сандалии, перья для отделки плащей, недорогой ладан, камешки против непостоянства, хорошие травы, крупные стеклянные бусы с Венвэя. Каждый житель острова Сэттинс пришел, чтобы посмотреть на путешественника, поболтать с ним, а то и купить у него что-нибудь.

— На память о нем! — прокудахтала Гуди Галд, которая, как и все женщины и девушки острова, была очарована его внешностью. Мальчишки увивались вокруг него, чтобы послушать его рассказы о путешествиях к далеким странным островам Предела или описания огромных островов Архипелага, Внутренних Путей, гаваней, полных белых кораблей и золотых горных вершин Хэвнора. Мужчины тоже охотно слушали его истории; но некоторые удивлялись, что торговец плавает один и не спускали глаз с дубового посоха.

Только мистер Подгорой все время оставался под своей горой.

— Это первый из островов, где я побывал, на котором нет колдуна, — сказал Чернобород однажды вечером Гуди Галд, которая пригласила его, своего племянника и Палани на чашку чая. — Что же вы делаете, если у кого-то болят зубы или корова перестает телиться?

— Ну как же, у нас есть мистер Подгорой! — воскликнула старуха.