Читаем Человек в лабиринте полностью

— Подождите, но это не американская теория. Только потому, что кто-то…

— Но это ваш президент так сказал…

— На нас это не переваливайте. Он не ученый, а мы этого не говорили.

Она рассмеялась.

— Вы так серьезно все принимаете. В любом случае, я не для споров вас сюда привела.

Она включила фонари на полу, осветившие потолок пещеры.

— Оглянитесь. Вы что-нибудь замечаете?

Свет был неярким по эту сторону стены из фольги. Наши глаза медленно привыкали к полумраку.

Джек вертел головой и вдруг замер.

— Боже! — сказал он.

После этого и я их увидел. На гладкой поверхности черной лавовой стены видны были около сотни отпечатков ладоней — черные силуэты с растопыренными пальцами, оконтуренные чем-то белым. Это походило на стену неолитической пещеры где-нибудь во Франции или Испании.

— Это идея Алексея Пушкова, моего друга. Здесь «автографы» каждого, кто побывал на Луне с тех пор, как мы основали лунную лабораторию. Наши пращуры делали то же самое в своих пещерах, чтобы утвердить свое отличие от животных… Когда они осознали, что уже не принадлежат к миру животных и начали строить свой новый, человеческий мир. Здесь тоже начинается новый мир…

Отпечатки тянулись длинными рядами, идущими друг под другом. В этом было что-то жутковатое. После первого удивления я вдруг ощутил некий восторженный холодок.

— А кто?… Я хочу сказать, как вы различаете, где чей след?

— У нас есть книга записей. Она хранится здесь, а копия в лаборатории. Все отпечатки и подписи регистрируются.

— Никогда об этом не слышал… — Голос Джека внезапно стал угрюмым. Оказывается есть что-то в мире, что держалось от него в секрете.

— А мы никому не говорим об этом на Земле. Здесь, на этой стене все: советские, американцы, французы, индусы, англичане… Если мы раскроем это наше маленькое совместное предприятие, то кому-то это может не понравиться, вмешаются политики, и все это постараются прикрыть. А ведь это просто маленькая секретная церемония только для тех, кто был на Луне в числе первых; Когда-нибудь другие люди придут сюда и посмотрят. Когда-нибудь они захотят сюда прийти… но не сейчас. — Она извлекла откуда-то баллончик распылителя. — Вот. — Она взяла меня за руку и приложила пухлую перчатку к стене. — Не шевелитесь. — Из распылителя вырвалась струйка белого тумана.

— Эй, а перчатки так и останутся белыми? — Мне не очень-то хотелось, чтобы сочленения моего скафандра слиплись из-за какой-то краски.

— Господи, да отряхните ее пока краска не схватилась.

Я так и сделал, и белые хлопья слетели с перчатки. Белый ореол вокруг черного следа моей руки, казалось, всегда был на этой стене.

— Что ж, очень мило, — оценила Валентина свою работу.

Джек посмеивался, когда Валентина занесла на скрижали и его руку, а я при тусклом свете расписывался в книге. В перчатках скафандра это не так-то просто. Буквы получились крупными, но разборчивыми. Когда все было закончено, мы какое-то время стояли в молчании. На дне пещеры мы выполнили наш мистический ритуал. Вроде обряда инициации. Теперь мы посвящены. Теперь мы готовы выйти наружу в наш новый мир и начать охоту за… фактами? Поиски самих себя? Что на Луне является эквивалентом охоты на мамонта?

Перевод с английского Евгения Дрозда