Читаем Час Самайна полностью

Чтение утомило Зоряну: все в жизни Жени Яблочкиной, жив­шей в эпоху потрясений, было буднично, однообразно. Не было взрыва эмоций, опасных событий, непредсказуемых поступ­ков. Все постно, приглажено, как и ее желания! Единственное достоинство дневника в том, что он написан почти сто лет тому назад. Зоряна подумала, что это ведь не роман, и события, которые описывала Женя, имели ценность только для нее са­мой. Она выступала автором и единственным читателем од­новременно. Описывала свою жизнь так, как видела, выделя­ла в ней то, что считала ценным. Если судить по припискам, она сама через много лет отнеслась к нему критически. Ведь порой кажущиеся катаклизмы нашей жизни представляются другим бурей в стакане воды. Мало что-то услышать, прочи­тать — его надо пережить, и тогда событие обретет истинные очертания, откроет свою значимость.

Шестнадцатилетняя Женя хотела любить и быть любимой, а все остальное было малозначимым и не всегда заслуживало того, чтобы остаться на страницах личного дневника. Зоряна зевнула и выключила свет.  

— 3 — 

Утро следующего дня оказалось дождливым, пасмурным и на­чалось с телефонных разговоров. Заранее планируемая вылаз­ка с однокурсниками отменялась, а предложение заменить «природу» походом «на пиво» Зоряне не понравилось, и она отказалась. Она чувствовала назревающее раздражение, при­чем без видимых причин. Ничего не хотелось делать, но и дома сидеть желания не было. 

Посмотрела на себя в зеркало и решила сходить в парикма­херскую, слегка подправить прическу. Длинные волосы были маминой и ее гордостью. Раз в месяц, на растущую луну, она их слегка подравнивала. Пока прибрала в квартире, собра­лась — погода изменилась, робко выглянуло солнышко. Впро­чем, от этого настроение у Зоряны не улучшилось — ее мучи­ло странное предчувствие надвигающейся неприятности. 

Она вышла на улицу. Вымытый недавним дождем тротуар блестел на солнце. Было свежо, дышалось приятно — автомо­бильный смог еще не успел уничтожить прелесть начинающе­гося дня. Зоряна решила зайти в недавно открытый салон красоты, в котором еще не была. 

Небольшая комната с недавним евроремонтом вмещала четырех мастеров — трех парикмахеров и одну по маникюру- педикюру. На стенах висела пара абстрактных картин без видимого сюжета, на стеклянном журнальном столике лежало несколько красочных журналов, с помощью фотомоделей рекламировавших одежду и прически. Играла тихая музыку У самого окна оказалось свободное кресло, в нем скучала мастер — искусственная блондинка с «барашком» ниспадающих длинных волос, отличной фигурой, проглядывающей через розовый пеньюар-халат, и сильно подкачавшим вытянутым лицом. Зоряна вопросительно на нее посмотрела. 

— Вы записаны? — спросила мастер скучающе.

— Нет. Я в первый раз, — ответила Зоряна. Ей расхотелось стричься. Она уже знала, какой будет ответ. 

— Извините, у нас в основном по записи. И на сегодня, к со­жалению. .. Если хотите, можно договориться на любой другой день. 

Зоряна с облегчением вздохнула, но вдруг парикмахерша проявила излишнюю инициативу. 

—  У меня клиентка задерживается... Будьте добры, подо­ждите минутку — я сейчас с ней свяжусь. Присядьте, посмот­рите журнал. Может, что-нибудь понравится. 

Зоряна послушно устроилась за столиком и раскрыла пер­вый попавшийся журнал. Неожиданно всплыла мысль: «Хочешь избавиться от однообразия в жизни — поступи не так, как обычно, выйди из уже созданного алгоритма пове­дения. И тогда...» 

— Вам повезло. Клиентка не может прийти, договорились на другой день. Я к вашим услугам. Присаживайтесь в крес­ло, — прозвучало над головой. 

Зоряна кивнула и устроилась в кресле. Хотела вспомнить что-то важное, но не могла сосредоточиться. В голове тума­нилось, мысли разбегались. 

— У вас очень красивые волосы... — заметила блондинка, наблюдая за ней в зеркале. — Что будем делать? 

— Короткая стрижка... Как можно меньше волос. На ваш вкус, — ответила Зоряна одеревеневшим языком, решив, что мастер сразу грохнется в обморок, в крайнем случае будет уговаривать не делать подобной глупости. К ее ужасу, та спо­койно отреагировала на пожелание, бесцеремонно повернула ее голову из стороны в сторону и сообщила, что сверхкороткая стрижка будет не очень, а вот короткая... И неплохо бы сделать волосы темнее, с небольшим мелированием. Зоряна кивнула и закрыла глаза. 

— Вот и все, — произнесла мастер примерно через час. 

Все это время Зоряна старалась не смотреть в зеркало, авто­матически отвечая на вопросы — не больше и не меньше, чем требовалось. Ей казалось, что режут не волосы, а ее тело, и на пол падают окровавленные куски. К своему удивлению, в зер­кале она увидела не садистски ухмыляющегося палача в окро­вавленном прорезиненном фартуке, а блондинку, внимательно наблюдающую за выражением ее лица. Конечно, это был шок! 

Волос, как она и просила, по бокам и сзади было по мини­муму, зато спереди искусственно закрепленная лаком длинная прядь прикрывала правый глаз, создавая впечатление, что девушка все время подмигивает.