Читаем Чакра Кентавра полностью

Вот, оказывается, в чем было дело: спесивый ведун не мог пережить поношения, да еще прилюдного. В комнате возник некто толстопузый, похоже, хозяин заведения “Расплатись”, — шепнул Флейж, и Ких начал перебирать мешочки, висевшие на поясе старика, в поисках жемчужин, которые со всей очевидностью служили здесь деньгами. Но как только шаман почувствовал на своем кошельке чужую руку, он разом поднялся и, дикими глазами озираясь по сторонам, поднял палец:

— Одну! — И снова повалился.

Ких швырнул кабатчику шарик покрупнее, чтобы загладить возможные недоразумения, и мимолетом подумал, что если их пребывание на этой смрадной планете затянется, то придется им повторить подвиг Лронгова брата. Исключая финал, естественно.

Флейж между тем нашел на столе что‑то вроде капустного листа и с его помощью принялся приводить шамана в чувство, небольно, но хлестко охаживая его по щекам.

— Принцесса желает тебя видеть, достопочтенный, — проговорил он, когда щелочки мутных глаз снова приоткрылись. — Еду и питье мы гарантируем.

— Сибилло остается, — замотал головой старик. — Сибилло лаяли паскудно и облыжно. Он слыхал.

Костяной палец ткнулся в подбородок Киху.

— Ничего я не слышал, — твердо сказал Ких. — А что слышал, того не понял. А что понял, того не запомнил.

— Рахихорд охальник неутомимый, он тебе напомнит!

— Нету Рахихорда. Отошел в мир иной.

— Что–о-о?

— Скончался. — Для пущей убедительности Ких сложил руки на груди и возвел взор к загаженному потолку. — Почил вечным сном. Приказал долго жить. Отправился к предкам, черт тебя подери, старый хрыч!

— Рахихордушко! — тоненьким голоском взвыл старик и брякнулся головой о стол, на что тот отозвался сочувственным эхом.

Флейж и Ких переглянулись — дело запахло серьезными телесными повреждениями.

— Дедуле пора на что‑нибудь мягкое, — сказал Ких, твердо охватывая старческие ребра и делая шаг назад.

Ощутив дружескую поддержку, шаман отреагировал на нее по–своему.

— Наливай поминальную! — скомандовал он, делая попытку еще раз боднуть столешницу и вместо этого ткнувшись носом в колкую стерню.

Одного взгляда на корабль, в тени которого он столь неощутимо для себя очутился, и на чернеющую поодаль Анделисову Пустынь было достаточно, чтобы вызвать у него похвальное желание протрезветь. Он схватился за голову, зажмурился и забормотал замысловатое заклинание против винного дурмана, причем половина слов не имела смыслового эквивалента на языке Джаспера.

— Где его отпрыск? — сурово вопросил шаман, совершенно очевидно именуя так рыцаря Лроногирэхихауда.

Ких пожал плечами. Тишина вокруг корабля свидетельствовала о том, что бессонная ночь не прошла даром, — дружинники набирались сил в своих отсеках, благо на то был приказ принцессы. Она появилась первая — как всегда, одетая со всей тщательностью, с первого же мига после пробуждения готовая к любым стремительным действиям.

— Так, — отрывисто бросила она, завидев шамана. — Этот здесь. Теперь нужно вернуть Лронга. Мы все время кого‑то ищем, кого угодно, только не…

Она мотнула головой, так что тихонечко зазвенел аметистовый обруч, и отвернулась к стене корабля.

— И его найдем, — уверенно проговорил Флейж. — В городе только четыре анделахаллы…

— А мы знаем местоположение только одной!

Шаман встрепенулся, всем своим видом выражая желание посодействовать. Похоже, он чувствовал себя виноватым, что было отнюдь не свойственно его натуре.

— Вознеси сибилло на самую высокую башню, и оно откроет тебе все закоулки этого паскудного городишки, — пообещал он.

Мона Сэниа мгновенно приняла решение:

— Скюз, остаешься на вахте, вместе с Гуен прогуляете крэгов. Ких и Флейж, к той анделахалле, что возле нашей прежней стоянки. Один дежурит у двери, другой осматривает близлежащие дома и улицы. С Травяным Рыцарем не препираться, прямо доставить сюда. Остальные — со мной, на крышу дворца. Я все время буду там. Похоже, придется снова обратиться к красноризцам.

Шаман открыл было рот, вероятно, чтобы возразить, но принцесса, нетерпеливо отмахнувшись от него, бросила через плечо Скюзу:

— Держи все люки закрытыми… И не буди без надобности девочку.

По тому, с какой смущенной торопливостью склонилась в послушном кивке светловолосая голова юноши, можно было предположить, что последнее распоряжение принцессы вряд ли будет выполнено.

Но у нее не было времени на то, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.