— Нет, он на корабле. Я выпустил его первым, а потом запер в шатре, на всякий случай, чтобы он охранял ее… — Он кивнул на сопевшую от ярости Таиру.

— Меня не охранять надо было, а будить! — крикнула она. — Вздумал командовать Гуен, чуть без штанов не остался, и можно сказать, повезло…

Она подняла руку — на ладошке белел пух.

— Все было спокойно, в небе ни птицы, ни ветерка, — продолжал оправдываться Скюз. Я выпустил всех разом. И вдруг, как будто прямо из воздуха, появлялась стая… Крупная белая саранча с зубастыми клювами. Величиной с голубя. Крэги, словно сговорившись, ринулись в ее середину, и стая сгустилась, так что ничего не стало видно. Я крикнул Гуен, чтобы она была осторожна — не поранила ненароком какого‑нибудь крэга. И стая помчалась прочь… Я несколько раз взлетал, но стоило мне очутиться внутри этого птичьего клубка — и я словно попадал в котел с кипящей лапшой. Мельканье, стрекот… Я гнался за ними до самой кромки леса, но это уже сплошные джунгли. Стая нырнула туда и исчезла.

Мона Сэниа вопросительно глянула на Лронга.

— Да, — подтвердил Травяной Рыцарь, — граница владений Аннихитры. И эта нечисть, похоже, от него — у нас я ни разу ничего подобного не встречал.

— Мне пришлось вернуться, потому что я испугался за… за весь корабль. Это были твари не нашего мира…

Мона Сэниа молчала, покусывая губы и взвешивая все услышанное. В заданных крэгами условиях беречь приходилось в первую очередь Таиру как залог возвращения Юхани. Собственно говоря, она потому и глядела сквозь пальцы на так не к месту вспыхнувшие нежные чувства ее несравненного стрелка, чьи голубые, как незабудки, глаза с трехсот шагов безошибочно метили в сердце врага, что первая любовь всегда имеет два плюса: во–первых, у влюбленного всегда начищены сапоги, а во–вторых, к возлюбленной не надо приставлять дополнительную охрану.

— Ты все сделал правильно, — проговорила принцесса. — Присутствие Таиры ничего не изменило бы, так как она не обладает нашим даром мгновенного перемещения. Позвать надо было нас.

Но по тому смятенному взгляду, который Скюз бросил па девушку, мона Сэниа поняла, что в неразберихе этого нападения он был способен думать только о безопасности своей избранницы, потому что где одна стая, там могут появиться и две, и больше.

— Никуда крэги не денутся, — жестко сказала она. — Каждому из них нужна, в конце концов, собственная планета, и тут мы еще поторгуемся. Тихриане не могут путешествовать по всем звездным мирам, так что крэги просчитались, бежав от нас. А сейчас… сейчас у меня просьба к тебе, рыцарь Рахихорд. Мы чужие на Тихри и попали сюда против своей воли. Что и как, расскажет тебе твой сын. Я же прошу тебя, пока мы не найдем моего малыша, забыть свои распри с сибилло. Мне нужна каждая кроха помощи…

— Да он просто выживший из ума шут. — Голос бывшего узника был тих, но тверд. — Он и в молодости был просто полуобезьяной. Так что не надейся на него… как тебя величать, светлолицая?

— Принцесса Сэниа, — быстро подсказал ему сын.

Старец пошевелил спутанными бровями:

— Забудь о сибилло, принцесса, погляди лучше на небо, которого я был лишен столько преджизней… Алые перья от края до края предвещают на завтра бурю. Почему ведун не предупредил тебя?

— Мой корабль не боится бурь. Сибилло предусмотрел это. Но если ты советуешь, то мы перелетим в другое место, хотя бы в Ракушечник.

— Нет, нет! — вскочила на ноги Таира. — Нам нужно оставаться здесь.

— Это еще почему? — Принцесса нахмурилась: девочка начала позволять себе командовать всем кораблем.

— Потому что… Я назначила здесь встречу. Возле Анделисовой Пустыни.

— Кому?! — вскрикнули разом юноша и принцесса.

— Полуденному Князю. Я послала ему молвь–стрелу.

XII. Оцмар Повапленный

Известие о пропаже крэгов не произвело такого эффекта, как это сообщение.

— Кто тебе позволил? — В голосе принцессы впервые послышался истинно королевский гнев. Но коса нашла на камень:

— А кто мне запретит?

— Пока здесь нет остальных…

Но остальные были уже здесь — и сибилло с ними. Почувствовав крайнюю напряженность обстановки и завидев незнакомую согбенную фигуру в белом, Эрм бросился к принцессе, на ходу обнажая меч:

— Что происходит?

Принцесса молчала, сжав губы и устремив испепеляющий взгляд на строптивую девчонку. Пожалуй, впервые в своей жизни она не знала, как вести себя дальше. К счастью, раздался спокойный старческий голос:

— Ничего особенного, о дух нездешнего воина. Просто я воскрес, ты появился на пустом месте, а вот эта малышка–светлячок только что вызвала сюда самого Оцмара.

— Зачем? Если угодно будет принцессе, мы сами прибудем к нему во дворец.

— Вот взрослые мужики, а не понимаете, — фыркнула девушка. — Одно дело — мы целой делегацией. Здрасьте, мол. Не соблаговолите ли помочь? И совсем другое — получить послание: девушка с волосами цвета заходящего солнца согласна увидеться с ним возле Анделисовой Пустыни, что под городом Орешником. Вот так: согласна. А могла бы и не согласиться.