Читаем Будда полностью

Значительно позже, после смерти Будды, на смену этой простой церемонии декламации правил монашеской жизни пришла более сложная детально проработанная процедура собрания, которые теперь проводились каждым местным отделением общины один раз в две недели, в дни упосатхи. Эти перемены знаменовали собой переход сангхи из ранга секты в статус ордена. Вместо того чтобы нараспев произносить Дхарму, монахи и монахини теперь повторяли правила сангхи и прилюдно каялись в своих проступках. К этому времени обязательных правил стало гораздо больше, чем при жизни Будды. Некоторые ученые утверждают, что Устав в том виде, в каком он записан в Винае, окончательно сформировался за два-три столетия, тогда как другие придерживаются мнения, что дух Устава, по крайней мере в общих чертах, может восходить ко временам самого Будды[54].

Сангха есть сердцевина буддизма, потому что предписанный ею образ жизни воплощает во внешнем поведении внутреннее состояние нирваны[55].

Монахам и монахиням предписывалось «уходить прочь» не только от домашнего уклада жизни, но и от своего «я». Бхикшу и бхикшуни, живущие подаянием, освобождаются от «жажды бытия», которая сопровождается приобретением и тратой, они целиком зависят от того, что им подают, и учатся быть счастливыми, имея минимум имущества. Образ жизни cангхи открывает своим членам возможность медитировать, тем самым гасить пагубные огни неведения, алчности и ненависти, которые приковывают человека к колесу перерождений и страданий. Культивируемые идеалы сострадания и сердечной доброты учат их отрешаться от собственного эгоизма и жить ради других. Усваивая эти качества и делая их частью своей жизни, монахини и монахи могут достичь внутреннего покоя, который и есть нирвана, высший смысл праведной жизни. На сегодняшний день сангха является старейшим из дошедших до наших дней добровольных религиозных объединений; на такую же древность может претендовать лишь община джайнистов. Сам факт такой долгой истории сангхи очень показателен и раскрывает важный аспект жизни человечества вообще и отдельного человека в частности. Великие мировые империи, которые обладали военной мощью и отправляли несметные армии на покорение других народов, исчезли, рассыпались в прах, канули в Лету. А мирное сообщество бхикшу существует уже два с половиной тысячелетия! Недаром ранняя буддийская традиция все время проводит параллель между Буддой и Чакравартином, мудрым правителем мира. Это послание из древних времен доносит до нас мысль, что выживает не тот, кто защищается и обороняется, а тот, кто отказывается от себя.

Удивительный феномен: члены сангхи своим образом жизни и поведением противопоставляли себя обществу, перечеркивая его традиционные ценности, и все же огромная часть общества не только не отторгала их, но и находила чрезвычайно привлекательными. В глазах мирян образ бхикшу или бхикшуни никогда не ассоциировался с чем-то мрачным и отпугивающим, напротив, встретить по дороге буддийского монаха почиталось за счастье. Уже одно это свидетельствует, что образ жизни, созданный Буддой для бхикшу, глубоко гуманистичен и чужд человеконенавистничества. Ашрамы не были анклавами в обществе, и витающий в них дух человечности и радости как магнитом притягивал людей самого разного положения: царей, браминов, купцов и коммерсантов, падших женщин, знать и членов всевозможных религиозных сект. Могущественные правители, цари Бимбисара и Прасенаджит, взяли за обыкновение обращаться к Будде за советами и часто посещали его, когда он вечерами сидел возле пруда с цветущими лотосами или возле порога своей хижины, спокойно наблюдая за ночными бабочками, слетавшимися на огонек свечи. В сказаниях и текстах упоминаются толпы аскетов, стекающиеся в буддийские поселения; многочисленные посланцы, пришедшие испросить у Будды ответов на мучающие их вопросы бытия; богатые купцы и знать, прибывающие в ашраму, где находится Будда, на богато убранных слонах; молодежь из близлежащих местностей, наперебой приглашающая Будду на званые обеды.