Милая сестрёнка Марла, которой он отправил вореба, дабы известить о своей победе при захвате, ещё с цикл назад, сообщила, что вовсе не больна. Она понесла от своего возлюбленного, имя которого не желает открывать, и сейчас, находясь уже в положении полтора сезона как, по её словам, просит о помощи. Она боится рассказывать матери и отцу, лекаря, что приставлен к ней, она подкупила и убедила прикрыть леди. Лекарь врёт брату и родителям о болезни, что способствует набору веса, и хоть та не опасна, но лечится долго. Марла была благодарна мужчине-спасителю, однако даже её ума хватило, чтобы понять – через пару-тройку циклов таким образом своё положение ей будет скрывать невозможно. Более того, ей необходимо где-то рожать. Она не нашла ничего лучше, чем попросить старшего брата помочь.

Верд любил свою сестру, он с радостью бы помог ей, но сейчас совсем не было на это времени. Он отписал ей краткий ответ о том, как ему жаль, о том, какой он несчастный и больной, о своей ужасной ране, которая, правда, уже и болеть почти перестала. Он добавил, что обязательно постарается найти выход, посоветовал скрывать всё, сколько возможно, а лучше обвинить во всём своего любовника. Отправив письмо, он погрустил о судьбе глупой и влюблённой Марлы, выпил пару кубков за её здоровье и благополучно выбросил эту лишнюю информацию из памяти.

Его люди готовились к осаде, защищаться из крепости всё-таки было куда удобнее, чем в чистом поле. Верд же радовался, что проклятый дождь, что преследовал его последние недели, не может добраться до него в тёплых помещениях, и потому лорд, вместо обдумывания плана и помощи воинам, отсыпался в своё удовольствие. Боль в руке практически не ощущалась, кашель начал проходить, а молодые девушки, оставшиеся здесь после захвата власти Флеймами, оказались ещё привлекательнее, чем во время первого визита.

Вражеское войско запаздывало, и в душе первенца Флейма всё ещё теплилась надежда, что они все предпочли передохнуть ему на радость, их тела покрылись слоем грязи, звери отгрызли от них по приличному куску мяса, птицы выклевали глаза и вражеская армия уже не явится. Жаль, его мечтам не было суждено сбыться.

Молодой проклятый колдун Раял всё же добрался до крепости. Его войско остановилось менее чем в полумиле. Глейгрим не спешил, его люди не брали штурмом собственную крепость, не угрожали и никуда не двигались. Они выставляли дозорных, готовились к чему-то и вели себя довольно тихо.

С каждым новым часом, а уж тем более когда счёт пошёл на дни, Глейгримы нервировали Флейма всё больше и больше. Их бездействие раздражало, их нахождение рядом пугало, и Верду было непонятно, чего они хотят. На второй день от войска отсоединился один из людей. Всадник остановился там, где его попросили предупредительными стрелами, и заявил, что его лорд приказывает войску сдаваться, а самого Верда убедительно просит стать его заложником и обещает, что в случае согласия не причинит вреда ни лорду, ни его командующим, ни одному из воинов. Вместо отказа Флейм приказал напичкать посланца стрелами.

Вечером того же дня Глейгримы наконец-то перешли в наступление. Верд был уверен в своих силах, он прочитал вдохновляющую речь, подбодрил народ, назначил на своё место сира Рнама Обольстительного и предпочёл пересидеть битву в башне, откуда открывался прекрасный обзор. Спустя около получаса сражения он вдруг разглядел, как вторая часть войска Флеймов сближается с врагами со стороны арьергарда.

Краткий миг радости и предпобедный вкус во рту.

Улыбка Верда мгновенно стёрлась, из его груди вырвался истошный крик, когда появившееся второе войско Глейгримов под предводительством кого-то из семьи врага, как можно было заключить из гербов и лент, смело людей Верда, почти не заметив. Они обогнули по дуге своих союзников и принялись осаждать крепость с другой стороны.

Сын Дарона Флейма понял, что шансов на победу нет и есть только одно верное решение – бежать прочь, бросив свой народ. Они получают плату за то, что умирают, а он лорд. Ему положено развлекаться и делать новых лордов, а не гнить в земле или чахнуть в плену.

Раял

Лорд Глейгрим выглядел куда печальнее, чем обычно. Он не плакал, иногда ему казалось, что он просто разучился это делать. Раял давно был приучен скрывать все эмоции, ещё в детстве он узнал, что станет когда-нибудь править Династией, и нет ничего хуже, чем тот, кто думает сердцем, а не головой.

Но сегодня он был готов расплакаться – его отряд, его верные люди и придворные, многие его лорды и воины пали в битве с Флеймами. Да, они смогли вновь вернуть себе замок Грейстоун, отбросили врагов назад и лишили хорошей, многочисленной армии, однако сам лорд потерял немало. Среди тех, кого сейчас сгрузили в кучу тел, были и его близкие друзья, те, кто сражался с ним бок о бок, те, с кем он рос, те, кто вселял жизнь и радость даже в тёмные и безрадостные будни.

Лорд Глейгрим чуть не погиб, ведя своё войско, и лишь его друг Мекул спас правителя от неминуемой гибели, но не смог спасти самого себя.