Лорд Джур Глейгрим утверждал, что его лекари пытались помочь брату Рогора, но тщетно, сам же правитель Холдбист не верил и считал, что Русселя оставили без помощи в отместку за выбор, особенно после того, как Джур великодушно простил Холдбистов за сорванную свадьбу. С тех пор отношения с родом Эббианы испортились.

Жена Русселя, так и не успев понести, после потери мужа отказалась от мирской жизни и посвятила себя служению Богам. Аренсия Лонгтейл сменила замок на комнату в храме и категорически отказывалась разговаривать не только с Рогором, но даже со своей семьёй.

– Я отозвал тебя лишь потому, что начинается война. Глейгримы с Флеймами вновь не поделили что-то, наделали друг другу гадостей, а значит, вскоре решат выяснить при помощи оружия, кто из них прав, – без какого-либо проявления своих чувств солгал Рогор. – Мы не должны поддерживать ни одну из сторон, если не желаем конфликтов с Его Величеством.

– С мальчишкой лет десяти?

– Ему двенадцать. Но вместо него правит регент Клейс Форест.

– Высоко взлетел этот молодой Форест. Ты уверен, что это единственная причина, почему ты позвал меня?

– Нет. Я хочу, чтобы ты был рядом. Война не принесёт нам ничего хорошего, земли пострадают, деревни разграбят, как бы мы их ни защищали – на всех воинов не хватит. И если это перейдёт всякие границы, то ты будешь командовать войском, чтобы прогнать воров, насильников и остальной сброд с нашей земли.

– Да, гонять сброд со своих земель – это по мне! А пока, пожалуй, я тебя покину. Я долго добирался до тебя, дорога меня утомила, а служанки здесь даже краше, чем двенадцать лет назад. Доброй ночи, Рогор.

– Доброй ночи.

Фейг

– Я составлю вам компанию, миледи?

Лорд Рогор Холдбист, правитель северных земель, предложил ей руку. Фейг надеялась обойтись без компании и прогуляться в обществе лишь своих придворных, что не оставляли её ни днём, ни ночью, но избежать общества ненавистного лорда не могла.

Много раз она хотела отправить жалобы Его Высочеству, своему дяде регенту, чтобы он забрал её, но понимала, что письма не тронут сердца лорда Клейса Фореста. Ничего существенного, что могло бы спасти её от участи быть леди Холдбист, в них не появится. На что ей жаловаться? Дочь Райана Фореста не обижали, ей не причиняли ни физического, ни какого-либо ещё вреда, с ней говорили вежливо, слуги полностью обеспечивали её. Леди ни в чём не нуждалась – она не голодала, не содержалась в темнице, ей шили прекрасные наряды, не такие красивые и воздушные, как на юге, но стоило учитывать и местный климат. Верховая езда и охота всегда поощрялись лордами Холдбистами, посещать Храм и молиться ей не запрещали; когда она желала пройтись по городу и посетить лавки, её лишь сопровождали молчаливые стражники, в целях её же безопасности, и придворные.

О, и в обществе она, в понимании любого из лордов, также не нуждалась – леди Малых Ветвей и служанки не игнорировали её, но и подругами не стали. В замок периодически наведывались музыканты, в столице земель её мужа иногда устраивали представления, и если она хотела, то могла заявиться на любое из них.

Но здесь Фейг чувствовала себя одиноко. Ей не хватало удивительных балов, постоянной музыки, множества художников и певцов, красочных выступлений жонглёров и трюкачей. И, конечно же, её лорда Вихта Вайткроу.

Мысль, что её милый мог найти себе взамен другую леди, особенно после отправленного письма с весьма нелестными оценками его действий, и, более того, радоваться жизни в компании другой жены, не покидала её. Леди Холдбист страдала.

Но регент слушать глупости про любовь не станет. Судьба всех, кто родился в знатной семье, тем более в роду Великой Династии, – выходить замуж только за тех, кого сочтут выгодной партией родители. Скорее всего, если у них с Ротром родятся дочери, то когда-нибудь и она сама вместе с мужем будет отправлять их на другой край света, чтобы заключить союз.

– Конечно, милорд Холдбист. – она взяла под руку правителя Династии. Фейг собиралась зайти ещё и в Квартал Мудрецов, но Рогору совсем не обязательно знать, какие травы она собиралась приобрести. Чтобы сократить время общения, леди повернула в Квартал Умельцев – это был самый близкий путь в замок. Стражники лорда Холдбиста и её собственные шли и впереди, и сзади, а когда процессия вышла к широкой улице, а затем и к небольшой площади, то встали и по бокам.

– Как ваше самочувствие?

– Благодарю вас, прекрасное.

– Вы выглядите бледной и уставшей, миледи, и меня это волнует. Вас не мучает тошнота?

Уже после первого вопроса Фейг знала, куда клонит отец Ротра, ведь его и всю его семью волновал один, самый важный, по их мнению, вопрос – скоро ли бывшая леди Форест, чей род все поколения отличался плодовитостью, подарит наследника своему законному спутнику.

Но пока советы её служанок помогали, и, как бы Ротр ни старался, отвары избавляли от последствий. И она не перестанет принимать их настолько долго, насколько сможет.

– Нет, милорд. Думаю, мой внешний вид плох из-за отсутствия солнца. Я привыкла жить в более тёплых и солнечных местах.