Читаем Бремя крови полностью

Клейс Форест же на этом успокаиваться не стал – он не только отловил виновных, но и созвал ещё две столичных семьи палачей.

В назидание за содеянное было приказано каждый день выводить по дюжине случайно отобранных заключённых и казнить каждого третьего, всех неказнённых возвращать обратно. Таким образом, в каждый из дней спасшиеся вновь могли оказаться среди новой дюжины, а могли и прождать в камере цикл, не зная, выведут их или нет.

Из многих жаждущих возвращения Первых пытками пытались вытянуть информацию и, если получалось раскрыть месторасположение их единомышленников, туда незамедлительно отправляли стражников и рыцарей из Серого Ордена. Но, сколько бы мелких групп и одиночных сторонников ни отлавливали, Культ Первых усиливал свои позиции, горожане то и дело рассказывали про встречи с его представителями. Кайрус неоднократно слышал, что культисты рассказывают о возвращении Первых и пытаются убедить всё новых людей примкнуть к ним.

Бунты, направленные на свержение правящей верхушки Цитадели Мудрости и лишение привилегий изобретателей и до того почти подавленные, окончательно стихли после того, как в одном из трактиров разгорелась очередная драка. Остатки мятежников решились нанести последний удар, собрали все силы и напали на отдыхающих людей короля. Регент, чьи нервы и без того уже успели потрепать, приказал найти всех бунтовщиков, участвовавших в драке и сумевших сбежать, и в один день разом их повесить.

Таким образом, с мятежами, по крайней мере с организованными и представляющими опасность, было покончено. Но, пока новая проблема в лице Культа Первых всё ещё распространялась по королевству, вздохнуть спокойно времени не было.

Кайрусу предлагали взять перерыв или выполнять поручения, которые не будут напоминать ему о недавней утрате, но он отказался. Палач вытягивал информацию из пленённых фанатиков наравне с другими карающими дланями Его Величества, и всеми его жертвами до сего момента оказывались мужчины.

В этот день, придя в помещение, давно ставшее вторым домом, он ожидал встретить очередного глупца, утверждающего, что он умрёт ради своего благого дела и вернёт Высшим их земли, – они начинали кричать это с порога, малая часть шептала это всё время и проклинала любого, кто явится к ним. Но в этот раз своей участи ожидала молодая женщина.

Привлекательная светловолосая особа. Через её пыльные и подранные мешковатые одежды с трудом просматривалась фигура. Босые ноги с тонкими щиколотками и изящные руки привлекали внимание, но более всего Кайруса поразило то, что женщина спала, хоть и лежала на толстом, грубо обтёсанном деревянном столе. Четыре кожаных ремня удерживали её руки и ноги, ещё два фиксировали тело и шею, но даже в столь неудобном положении она мирно спала, словно не боялась предстоящих мучений.

Палач не видел её раньше – значит, отправленные вчера Серые рыцари не зря потратили своё время. Стражники, стоило Кайрусу закрыть за собой дверь, грубо вернули пленницу в суровые реалии жизни, выплеснув на неё ведро воды.

– Уже? Пора? – Женщина широко распахнула серые глаза.

Кайрус ожидал совсем других слов. Пленница не казалась ему умалишённой, может, потому, что он редко был вынужден причинять вред женщинам, а может, потому, что на него не посыпались обвинения и проклятия. Казалось, что её не интересует собственная участь.

– Наша помощь потребуется? – подал голос один из воинов. Они предпочитали покидать помещение и не объявляться, если палач не нуждался в их услугах. С какой-то стороны Кайрус понимал их – далеко не каждому его работа приходилась по душе.

– Я позову вас, если в том будет необходимость.

Отправленные Его Высочеством в помощь с охотой покинули камеру и плотно закрыли за собой дверь. Палач направился к своему столу, в его обязанности входило также и письменное сопровождение всего процесса.

– Назовите своё имя.

– Тебя, верно, не учили, что сначала воспитанный мужчина должен поздороваться? – ничего в голосе не выдавало душевных болезней, и палач на мгновение растерялся. – Вижу, что не учили. Моё имя Тимая. А тебя мне как называть?

– Моё имя не имеет значения.

– Что ж, пусть так. Не имеет значения, ты собираешься делать со мной то же, что с моей семьёй и друзьями? Я была на площади, когда казнили Бюра и Цвога, и видела, что стало с ними. Я стояла в первых рядах. Они долго страдали?

– Среди тех, кого я допрашивал, никого с такими именами не было.

– Допрашивал, значит. Регент называет это именно таким словом? Звучит менее угрожающе, чем выглядит, да?

Отвечать на провокацию не стоило, Кайрус знал. Он промолчал и записал имя женщины.

– А кого ты истязал? Ах да, допрашивал. Ротма? Валла? Нгора? Лио?

– Для тебя это имеет значение? – Кайрус решил, что пора перейти на менее вежливое общение с этой пленницей.

– Да.

– Ротма и Нгора.

– А остальные достались не тебе?

– Нет.

Тимая замолчала. Он не видел отсюда, смотрит она в потолок или закрыла глаза. Но она не спала.