Читаем Блатной конвейер полностью

Магомед снисходительно посмотрел на своих гостей — двоих кавказцев, развел руками и, придерживая простыню на талии, вышел с Вовчиком в предбанник. Расслабленное и довольное лицо Магомеда вдруг стало злым. Если Вовчик его потревожил по пустякам, то кара будет серьезной. Еще не хватало при гостях вслух говорить, что у Магомеда какие-то неприятности.

— Ты что, баран? — зашипел Магомед. — Ты…

— Магомед, дело серьезное! — быстро заговорил Вовчик. — В Сосновом у нас большой кипиш намечается — там на Хохла капитально наехали.

— Что? Кто наехал? Кому он на хрен нужен, что ты мелешь?

— Он там с местными сцепился, чего-то не поделили, а те каких-то чеченов припрягли, какого-то то ли Шамиля, то ли еще кого. Ты слыхал про Шамиля?

— Какой еще Шамиль? — Лицо Магомеда вдруг стало сосредоточенным. — Шамиль же… Что за херня… Шамиль сидит! Или это не тот Шамиль… Подробнее говори, что там такое!

— Короче, — старательно стал объяснять Вовчик, пытаясь связно передать то, что невнятно и в запале ему сказали по телефону. — Там дело уже дошло до стволов, Хохол с «товаром» спрятался, но если его найдут, то мы попадем на большие бабки. Чеченам про понятия говорить бесполезно, если им что-то в голову втемяшилось. Если момент упустим, потом все будет очень сложно.

— Твою ж мать! — грозно выкрикнул Магомед и, испытывая раздражение, забегал по предбаннику. — Какого черта там творится! Какие чечены! Поубиваю говнюков и этого долбаного Хохла!

— Что делать-то будем?

— Собирай к утру всех, кто под рукой! Десять, двадцать, тридцать, всех собирай! Утром рванем туда и на месте будем разбираться. Душить надо в корне! И по своей линии ментам скажи, пусть нос туда не суют. Сами разберемся. Все, иди!

Утром Магомед стоял на парковке возле рынка и, со злостью постукивая носком ботинка по асфальту, смотрел на подъезжающих бойцов. Пять машин, шесть, десять, двенадцать. Вовчик молодец, он в самом деле поднял всех, кого можно. Когда набралось около тридцати «быков», Магомед дал команду отправляться. Почти полтора десятка машин стали разворачиваться от рынка через сплошную разделительную полосу и на глазах двух инспекторов ДПС двинулись в сторону выезда из Екатеринбурга на Нижнетагильскую трассу.

Резенков аккуратно закрыл лаз в «нору», из которой выбрался Лешка-Шкет, и придвинул свою лежанку к стене. На часах было половина пятого утра. Лешка нервно зевал и зябко передергивал плечами. Сергей видел, что это нервная реакция паренька, а не от холода. Ему стало жалко Лешку.

— Все будет нормально, — сказал Сергей, чтобы хоть как-то приободрить Лешку, — я обещаю. Я этих людей знаю давно и могу за них поручиться.

— За кого в наше время можно поручиться? — тихо возразил Лешка. — За себя-то и то поручиться нельзя.

— Ладно тебе, философ, — рассмеялся Сергей и отвернулся. Он понял, что смех получился совсем не искренним. — Моему-то слову, надеюсь, веришь? Я тебя еще ни разу не обманул. Если говорю, что это честные люди, значит, честные. Все твои страхи из-за того, что ты слишком давно среди шпаны вращаешься. Все, пошли.

Они вышли с территории цеха и отправились в сторону центра. Резенков долго размышлял, старательно анализировал ситуацию и свои ощущения. И разум, и интуиция говорили ему, что назревает какой-то кризис в ситуации. Как там все получится, он не знал и боялся даже предполагать, но Лешку из этого гнилого болота выдергивать надо было срочно. Парень важный свидетель, он ни в каких преступлениях не замешан, и поэтому самая большая опасности ему угрожала со стороны уголовников, а не со стороны полиции. Полиция его хоть как-то сможет защитить, а Хохол сам висит на волоске.

Путь Сергей выбирал специально так, чтобы добраться до опорного пункта участкового самыми безлюдными местами. Он даже отказался от первоначальной идеи идти разными путями, чтобы случайно его кто-нибудь вместе с Лешкой не увидел на улице. Но потом Сергей передумал, потому что безопасность самого Лешки была в этот момент важнее всего. Лешка был и его собственным спасательным кругом, если что-то в назревающих событиях пойдет не так.

Около опорного пункта они уселись в сквере на лавке и стали ждать. Резенкова подмывало позвонить Андрееву, чтобы тот предупредил майора Полякова об их приходе, но и от этой мысли он отказался. Пока его поступки для всех остаются неожиданностью — он на шаг впереди событий. Упусти он инициативу, и все пойдет кувырком. А Резенков очень не любил непредсказуемости.

В начале девятого возле опорного пункта появился старший лейтенант. Он снял помещение с сигнализации, отпер входную дверь и исчез внутри. Резенков начинал нервничать, а Лешка рядом вообще чуть ли не подпрыгивал на лавке. Еще минут через пятнадцать появился второй участковый, молодой лейтенант. И, наконец, почти сразу пришел Поляков.

Резенков выждал, пока майор скроется за дверью и поднялся.

— Ну, все, Леша, — уверенным тоном заявил он, — пошли. Теперь для тебя все опасности и тревоги позади.

— А для тебя? — тут же спросил Шкет и с тревогой посмотрел в глаза старшего товарища.