Читаем Блатной конвейер полностью

Примечательно, что за несколько недель до произошедшего в Ревду вернулся освободившийся из колонии, судимый за преступления против личности, известный в криминальных кругах Николай Смовж, имя которого упоминается в связи со многими бандитскими эпизодами 1990-х — первой половины 2000-х годов, сообщает пресс-служба Антикоррупционного комитета по Свердловской области. В январе 2008 года Ревдинский городской суд приговорил Смовжа к 6 годам колонии за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений и по предварительному сговору группой лиц. Однако уже 15 декабря 2010 года Ивдельский городской суд, несмотря на жалобы потерпевших, удовлетворил ходатайство ревдинского «авторитета» об условно-досрочном освобождении…»

Поселок Сосновое давно уже перестал быть только дачным поселком. Здесь постоянно проживало уже больше ста семей, и еще столько же приезжали на выходные. Но престижная часть поселка располагалась ближе к излучине местной речки Черной. Здесь же, ближе к грунтовой дороге, ведущей к шоссе, место было тихое и немноголюдное.

Сегодня Корень прибыл не один. Отпраздновать его день рождения приехали и Фофан с Баржой, которые всячески демонстрировали свою лояльность к потенциальному деловому партнеру. Все-таки обещанный им большой заказ на распиленную древесину того стоил. Сам Корень относился к симпатиям окружения Коли Хохла снисходительно и с видимым удовольствием.

Гулянка началась часа в четыре после полудня. И уже к шести большая часть компании была в состоянии сильного подпития. Орал музыкальный центр, выставленный прямо во дворе дома на старенькой покосившейся лавке, дымил мангал с очередной порцией заправленного мяса. Все были веселы, кроме, пожалуй, одного Батона.

— Все равно я в непонятках, Хохол, — в который уже раз начинал он тихо бубнить на ухо. — Чего он тут крутится и высматривает?

— Говорят же тебе, заказ у него на дерево, — вяло возражал Хохол, которого тоже одолевало смутное беспокойство.

— И что? Будет дерево — будет заказ. А чего он тут все время отирается? А вдруг он на твое место метит? Или еще хуже — вдруг Магомед на Лебедянку хочет своего человека поставить, чтобы всю братву пристегнуть? Может, Корень от него! Представляешь?

— Откуда ты взял, что у него с Магомедом какие-то дела есть? Коммерсант! Тут крутится, там крутится. Бабки он так зарабатывает.

— Не верю я ему, Хохол. Чего он наш цех обхаживает, чего с Фофаном шепчется? И с пацанами нашими дружбу завел. Ты видел, как они к нему липнут? Как к пахану. А сегодня? Какого черта он сюда праздновать приехал? Что, у него дома корешей нет? А может, он тоже от ментов прячется? Тогда совсем хреново. Это значит, что веса у него нет и крыша плохая. Если с Магомедом дружит, то ему вообще бояться некого.

— Чего ты все гундосишь! — не выдержал наконец Хохол. — Давно бы смотался в Екатеринбург и разнюхал. У тебя там корешей по зоне навалом.

— Так я узнал, — проворчал Батон. — Только толку никакого. С Магомедом знаком, только все равно он как-то сам по себе. А Вовчик, который у Магомеда «быками» командует, этого Корня на дух не переносит.

— Вот Вовчик тебе и напел всякую херню! Вовчик сам как был «быком», так им и остался. Ты бы лучше узнал, что про Корня Монгол думает. Он человек серьезный, Магомед его слушает.

— Монгол сам личность темная…

Корень давно поглядывал на Хохла, который все шептался со своим помощником. Он как-то невзначай приблизился к ним и завел разговор о своих планах, за которые и предложил выпить. Корень начал хвастать о том, что старые кореша предлагают ему перебраться в Москву. Дескать, там «золотая жила», а если он своими бабками вложится в их дело, то жизнь у него скоро начнется вообще кайфовая. Там, глядишь, можно подумать и о том, как бы в депутаты податься. Перспектива!