Читаем Блатной конвейер полностью

Участковый замялся в нерешительности, глянув на визитеров.

— Говори, это свои.

— Не к нам ли бригада из города рванула? Больше десяти машин с бритоголовыми.

— А ты откуда узнал?

— У меня приятель в ДПС, он из Екатеринбурга как раз ехал, на выезде их и видел. Он на посту по рации связался с начальством, а ему сказали, чтобы своим делом занимался. А у него глаз наметан. Я нашим позвонил — говорят, в Верхнюю Лебедянку пока не въезжали.

— Тут ехать пятнадцать минут, — напомнил Сергей. — Не к нам они рванули, а в Сосновое.

— Ладно, иди, — махнул Поляков своему участковому, и тот исчез.

— Вот о чем я и говорил, — снова сказал Резенков и выразительно посмотрел на майора.

Поляков нахмурился еще больше и потянулся к телефону на своем столе. Сергей сидел, курил и наблюдал, как майор пытается уже третьему человеку в РУВД доказать, что в поселке Сосновом может произойти преступление. Ссылаться ему приходилось на некую оперативную информацию, которая, по его мнению, очень достоверна. Майора уже в третий раз осаживали и предлагали заниматься своим участком. Резенков по лицу Полякова видел, что никто всерьез сообщение не принимал и никакой ответной реакции не будет.

Когда Поляков заявил, что он сейчас сам туда выедет, ему было дано указание не дергаться. Если он влезет в какой-то скандал за пределами города, то его обвинят в служебном несоответствии и всяких превышениях власти. Однако все-таки пообещали, что меры будут приняты, и туда кого-то направят, и известят местного участкового.

— Ну, я пойду, — встал Резенков. — Я все-таки на работе должен быть. А Лешку вы прикройте, ладно?

— Подожди, а… — Поляков замялся, о чем-то размышляя. — Хотя ладно, не будем торопить события. В конце концов, бумаги — дело второе. Ладно, иди. Показания мы с тебя потом снимем, если понадобится. И спасибо тебе за информацию.

— Будете бороться? — скептически хмыкнув, спросил Резенков.

— Хотелось бы отыграться кое на ком, — кивнул Поляков. — За свой участок я отвечаю, и краснеть мне приходится не только перед начальством, но и перед жителями. Не волнуйся, хвост прищемлю, насколько смогу, просто сейчас в ситуации надо сориентироваться. Подумать, с какой стороны к этому делу подойти и с чего начать.

Теперь Резенков нисколько не сомневался, что Шурка Корнеев его пытался намеком предупредить. Знал, Корень обо всем, все он знал. И теперь что? Насколько Шурка хорошо знает уголовный мир, его обычаи? Если он намерен убить Магомеда, если он не просто исполнитель, а организатор, то он в очень большой опасности. Понимает ли он это? Догадывается ли, с каким человеком связался? Фома пошел играть по-крупному, практически «ва-банк», а он привык всегда добиваться своего, и любой ценой. И Фоме совсем не нужна ситуация, в которой его потом обвинят во всех смертных грехах, в вероломстве, в нарушении воровских законов. Фоме совсем не нужно, чтобы кто-то затаил после всего случившегося лютую ненависть против него, чувство кровавой мести. И это значит, что подтверждений вероломству Фомы остаться не должно. А подтвердить могут только люди, свидетели. Чем их меньше останется, тем спокойнее будет Фоме.

Понятно, что ликвидировать всех помощников и свидетелей нереально. Ему нужны свои люди, ближайшие доверенные помощники. Но ведь есть еще и не «свои». Шурка Корнеев не свой, он случайный человек, он временное орудие для исполнения тайных замыслов. И уж Шурку Корнеева никто в живых не оставит. Это элементарная логика бандитской среды. Шурка этого может и не знать, а он, Сергей Резенков, это знает хорошо. И Сергей хорошо помнит, как они прикрывали друг другу спину в бою. Для него Шурка был «свой».

Как Резенков ни торопился, а минут тридцать у него ушло на то, чтобы выбраться из города на трассу и поймать попутку в сторону Соснового. Рисковать временем и бежать на автовокзал он не хотел с самого начала. Автобуса в нужном направлении могло в это время не быть, могло не быть места. А на трассе все равно легче остановить машину — хоть «КамАЗ», хоть легковушку. Попалась ему старая разбитая деревенская «Жигули»-четверка. Словоохотливый водитель всю дорогу развлекал попутчика банальными случаями из собственной жизни. Сергей слушал, кивал, вставлял подходящие моменту междометия, а сам думал о своем. О том, что и как он будет делать, когда приедет на место.

Придумать было сложно, потому что Резенков представления не имел, как все сложится в этом Сосновом, как там будут развиваться события. Наверное, следует искать Магомеда с его бойцами, потому что Корень должен быть рядом с ним. А вот дальше придется действовать по обстоятельствам. Как он будет спасать Корня, как защищать его — пока предугадать трудно.

Оставалась и еще одна сложность. Как в горячке криминальных разборок Магомед отнесется к появлению Сержа. В любом случае Магомед поймет, что Сержу в данное и время, и в данном месте делать нечего. А не расценит ли он его как еще одну важную и опасную фигуру в борьбе с Фомой за власть. Не окажется ли Сергей сам в страшной опасности, и не придется ли ему самому спасаться?