Читаем Блатной конвейер полностью

Это как столкнуться в узком переулке со сворой одичавших собак. Ты идешь в новом костюме, наслаждаешься солнышком и свежим воздухом, и вдруг на тебя выскакивают абсолютно неуправляемые собаки. Они скалятся, лают, норовят схватить за брюки, а то и за икры слюнявыми клыками. И ты в полной растерянности, не знаешь, как тебе быть. Хватать камень или палку бесполезно, потому что еще больше разозлишь собак, убегать нельзя — они обязательно кинутся за тобой и точно схватят сзади зубами. И стоять перед ними и просить собачек уйти тоже бесполезно и нелепо. Дикость какая-то!

В такой примерно ситуации и оказались абсолютно нормальные жильцы поселка, которые пришли утихомирить распоясавшихся пьяных хулиганов. Хулиганов, которые вот уже несколько дней терроризируют поселок и мешают жить нормальным людям. А им вдруг в ответ предлагают какие-то встречи в укромном месте для разборки взаимных претензий. Оказывается, к ним тоже есть какие-то претензии, потому что жители поселка тоже в чем-то провинились перед хулиганами и что-то им должны.

Орать и доказывать свою правоту было бесполезно. Толпа жителей направилась назад, кто-то кричал, что все это нужно прекращать и он сейчас же садится на машину и едет в город в полицию. Кто-то кричал, что уже два раза звонил, но его толком и слушать не стали. В полиции им сказали, что свободных машин и людей у них пока нет и что преступления же никто в Сосновом не совершил, так чего же полиции ехать. Это тоже выглядело нелепо, как будто полиция ждала, что преступление совершат, а уж потом у них будет основание приехать.

Разумеется, все это просто так не должно было закончиться. И Корень постарался всех присутствующих, особенно Хохла и Батона, в этом убедить. Или толпа разнесет этот дом, или подожжет его, или приедут какие-нибудь не те менты. Все его доводы быстрее всего дошли до Батона. Особенно последний, который Корень приберег напоследок, как козырного туза в рукаве.

— Ты слышал, кому они пошли звонить, нет? — зловещим голосом осведомился Корень. — Шамилю из Первоуральска. У него тут дом то ли тещи, то ли его матухи. Говорят, Шамиль за этот поселок всех вздрючит. Он дурной, когда за своих базар идет!

О том, кто такой Шамиль, здесь не знали, но по расхожему имени или кличке сразу заподозрили кого-то, о ком вроде бы слышали. И сразу стало понятно, что этот Шамиль в большом авторитете, что он беспредельщик, и если он сюда нагрянет со своей бригадой то ли чеченов, то ли азербайджанцев… Корень убежденно заявил, что не позднее утра этого Шамиля уже стоит ждать.

Хохла вместе с пакетом героина, который этот гипотетический Шамиль приберет к рукам, как плату за наезд на его территорию, решили спрятать на время. Для этого приглядели старую баню на окраине. Она вся прогнила, поэтому никто на рассыпающуюся древесину не позарился. А участок, на котором она раньше стояла, был давно уже заброшен. И уже совсем без участия Корня Хохол принялся названивать Магомеду, чтобы тот приехал спасать их. Только Магомед со своим весом и авторитетом в уголовном мире мог урегулировать возникший конфликт.

Корень прекрасно знал, что никто договариваться не станет, решать все будет тупая сила и наглый налет. По всем понятиям, Сосновое к Первоуральску никакого отношения не имеет, это «епархия» екатеринбургских и лебедянских. Это чисто их территория, и они ее будут отстаивать, причем просто — приезжает толпа с «волынами» и «перьями» и всем показывает, кто тут хозяин. Только вот Хохол никак не мог дозвониться до Магомеда.

Почти вся компания возбужденно бегала с телефонами возле уха, каждый куда-то звонил и что-то выяснял. Поэтому Корень, державший телефон возле уха, на их фоне ничем не выделялся.

— Монгол, тут такое дело, — заговорил Корень в трубку тоном человека, который никак не ожидал, что все так произойдет, — набузили пацаны маленько в поселке. Разборки начались по полной. Говорят, что какой-то местный Шамиль очень обижен, что у него тут какие-то интересы есть. Боюсь, как бы он с шоблой не приехал и своих разборок не учинил. Представляешь, если они лапу на «товар» наложат. Магомед таких потерь не вынесет, как считаешь?

— Развлекаешься? Ладно, я понял ситуацию. Магомед сейчас отдыхает, я его беспокоить не буду. А как возможность появится, то обязательно намекну, чем там дело пахнет. До утра-то «продержитесь»?

— Ой, не знаю, не знаю, — рассмеялся Корень. — Селяне так возбуждены, как бы в дело топоры не пошли. Ты давай не забудь звякнуть, как приехать соберетесь. Или ты сам-то не поедешь?

— Смеешься? На кой хрен мне там светиться? Как все закончится, ты мне позвони, и договоримся, где встретиться.

— Давай, все будет ништяк, Монгол. Сто пудов!

Магомеда о происшествии и угрозе, возникшей в Сосновом, известил Вовчик, до которого дозвонился Батон. У Вовчика были свои особые отношения с Магомедом, и он мог в любое время вломиться к нему с новостями, тем более с такими. Вламываться пришлось в сауну, где Магомед развлекался с гостями и девочками.

— Магомед, — тихо и тревожно заговорил Вовчик, войдя в комнату отдыха, — дело срочное. Кипиш!