– Я ни в коем случае не предполагаю, что Фиби Бурнетт убила свою мать. Это нелепо. Почти так же нелепо, как предположение, что моя доверительница пустила бы под откос свою весьма впечатляющую карьеру и жизнь ради убийства, в общем-то, чужой женщины, к тому же с большой долей вероятности уже находившейся на смертном одре. Что касается тревог миссис Эверелл о том, что история ее матери может повториться… Спросите любого, чей родитель умер молодым от сердечного приступа, – все они боятся, что умрут в том же возрасте от того же самого, уж поверьте мне. В этом состоит человеческая природа. – Дарси откидывается на спинку стула. – Таким образом, детектив сержант Хилдред, все ваше дело разваливается само по себе. Полагаю, моя доверительница может быть свободна?

<p>32</p>

Мы покидаем участок в восьмом часу, когда дневная жара уже сменяется приятным вечерним теплом. Проезжая по центру города, я замечаю, что уличные бары полны отдыхающих, наслаждающихся жизнью людей. Я чувствую укол зависти. Как чудесно быть таким беззаботным!

– Я бы все-таки предпочла оплатить твои услуги, – повторяю я, должно быть, уже в третий раз. Дарси ведет себя так, словно ему ничего не стоило вот так сорваться и он совершенно не был занят, но я знаю, что это не так.

– Все в порядке. Честно. Для чего еще нужны друзья? Если я когда-нибудь женюсь, а потом мне понадобится развестись, я приду и затребую с тебя долг.

– Идет. – Я признаю поражение.

– Как ты? – Дарси бросает на меня взгляд. – Я хочу сказать, выглядишь ты замечательно. Особенно для женщины, которая не спала, разбила машину, а потом была подвергнута допросу в полицейском участке.

– Я никогда не выглядела лучше, чем сейчас, – усмехаюсь я. Дарси, напротив, действительно выглядит прекрасно. Он не так уж сильно изменился с тех пор, как нам было по двадцать. Вероятно, он единственный из знакомых мне мужчин, про кого можно так сказать. У него нет «спасательного круга» на талии, а волосы так же густы, как в юности. Припорошившая их седина, как ни странно, только придает Дарси шарма. В сущности, выглядит он великолепно.

Я отворачиваюсь к окну. Забавно, как повернулась жизнь. Если бы я так рано не забеременела Хлоей, кто знает, как бы все могло сложиться. Мы с Робертом тогда постоянно друг к другу придирались. Я много училась и много времени проводила с Дарси. Мы, вне всяких сомнений, ощущали взаимное притяжение, и мысли из разряда «а почему бы и не…» мелькали у нас обоих. Один пьяный поцелуй – вот все, что у нас было, а потом я обнаружила, что беременна, и на этом все закончилось. Я никогда не рассказывала об этом Роберту. Не видела смысла. Они с Фиби тоже сблизились, много времени проводя вдвоем в квартире, пока я была на учебе. Помню, что задавалась вопросом, не было ли чего-то между ними. Я никогда не спрашивала. Чувствовала вину за то, что влюбилась в Дарси. А потом, когда мы приняли решение сохранить ребенка, наше с Робертом будущее было определено. В целом, я не жалела. Я любила Роберта. До сих пор люблю.

– Ну так что? – спрашивает Дарси. – Как твои дела? Помимо всего этого дерьма? Как семейная жизнь? Вы все еще до отвращения счастливы?

Как бы на это ответить?

– В основном – да, мне кажется, – отзываюсь я, весьма сдержанной похвалой унижая собственный брак. – Двадцать лет – большой срок, а мы – очень разные люди. Но не пойми меня неправильно, Роберт – замечательный. Я никогда не смогла бы сосредоточиться на своей карьере, если бы он не согласился взять на себя все домашние заботы, сначала с Хлоей, а потом и с Уиллом. Я ему за это очень обязана.

– Должно быть, его это тоже вполне устраивало. Я помню, ты рассказывала, как он с горем пополам ходил на лекции. Что он получил? Тройку? В те годы не нужно было прилагать много усилий, чтобы получить тройку. Тройка требовала лишь существенных усилий по уклонению от любой работы.

– Жестко! – Я не могу удержаться от смеха. – Но где-то и справедливо.

– Определенно справедливо. В том баре он работал за пиво и сигареты. Никто не мог понять, почему вы с ним сошлись.

– В самом деле?

– Ты была такой целеустремленной. Такой нацеленной на успех. А он просто… болтался.

– Это мне в нем и понравилось. Он был доволен собой. – Это в самом деле так. Роберт был таким нормальным – а я больше всего на свете желала нормальности. – Теперь он хочет открыть собственный бар. Наверное, это кризис среднего возраста.

Мы с Дарси покатываемся со смеху, и я чувствую себя предательницей. Но так приятно побыть с кем-то, кто протягивает мне руку помощи, вместо того, чтобы глядеть на меня как на умалишенную.

– Ну а ты? Как вышло, что ты до сих пор не женат? Я думала, девушки выстроятся в очередь, чтобы затащить тебя под венец.

– Что ж, несколько раз я оказывался на волосок от этого, но ты ведь знаешь, что такое адвокатура. Ненормированный график. А если я в деле – то я действительно в деле. Люблю этот ритм игры. С этим сложно соперничать.

– Я помню. Даже тогда мы все знали, что ты станешь номером один. Адвокат-суперзвезда.