Читаем Берлинская лазурь полностью

– Даже не думай. То – не бар, вот это – бар. Кстати, смотри, видишь монетки в стене? В этом доме когда-то, угадай, в какие годы, оставили в подвале двоих детей. Ну, в смысле, их спрятали, чтоб сохранить им жизнь, а родителей и всех, кто об этом знал, – в вагончик и… ну, ты понимаешь. Так они там и сгинули, не смогли выбраться. И, говорят, здесь часто видят их призраки, ходят по округе, держась за руки. Впрочем, никого не беспокоят, только иногда просят монетку, чтобы покушать купить. Но дожидаться их не обязательно, можно эту монетку просто засунуть в стену и попросить что-то, что под силу исполнить двум детям, показать что-то в городе или найти кого-то. Миллион долларов у них просить бесполезно, но по мелочи, говорят, неплохо работает. Вот такая маленькая городская легенда. Пойдем.

Она спустилась на пару ступенек и поманила за собой Лизу, но та застыла, почувствовав как будто легкий удар тока.

– Подожди, кажется, у меня есть для них монетка и работа.

– Ой, да это же просто городские байки. Вполне возможно, и вовсе экскурсоводами придуманные, чтобы у туристов на ушах лапша гуще висела.

– И пусть.

Лиза нашла в кармане монетку и, аккуратно просунув ее в щель между кирпичами, еле слышно прошептала: «Помогите мне, пожалуйста, найти того музыканта». А затем устремилась вслед за Ви, стараясь не споткнуться и не ушибить голову о низкий потолок.

Бар был странным. Из освещения – лишь несколько красных ламп и пара десятков свечей. Душно и темно. В лицо сразу пахнуло сигаретным дымом, запахом конопли, дешевого алкоголя и еще чем-то неопределимым, но интуитивно узнаваемым. Столов и свободных мест практически не было. Но музыка звучала отличная. Лиза не очень разбиралась в стилях, но, кажется, это называлось «даунтемпо». Жестом продвинутого пользователя Ви притянула к себе бармена и сказала ему что-то на ухо. Тот расплылся в улыбке и через несколько секунд поставил на стойку два коктейля, в красном свете казавшихся черными. Ви отпила примерно треть одним глотком, шумно выдохнула, красиво прикурила сигарету, повернувшись к Лизе своим совершенным профилем, и лишь после этого немного расслабилась.

– Итак, Ильза! Ильза Фройденлох, ветеран и звезда немецкой порноиндустрии.

Тут к Ви подошел высокий худощавый парень в черном пальто. Он похлопал ее по плечу, а она расплылась в такой обожающей улыбке, что Лиза поймала себя на мысли: «Впервые вижу ее настолько мягкой и нежной». Ви повисла у него на шее, забыв обо всем на свете. Лиза не стала ее торопить, а спокойно дождалась окончания приветственного обряда.

– Моя подруга Лиза, – наконец произнесла Ви, – а это Кэрол.

Он приблизил лицо к лучу света, и Лиза смогла разглядеть его. Что ж, да, пожалуй, она вполне понимала подругу. Утонченный, похожий одновременно на английского лорда и персонажа из качественного яоя, высокий сероглазый котик глядел на нее с высоты своего немаленького роста из-под пушистых ресниц и слегка улыбался уголком рта.

– Здравствуй, Лиза.

– Здра-с-с-сте, – зачарованно выдохнула она.

– Прости, мне уже пора бежать, – он приобнял Ви за талию, поцеловал в шею и по-кошачьи потерся носом об ее щеку.

– Хорошо, на связи.

– Ага, – сделав шаг, он обернулся и послал им обеим очередную подкашивающую ноги улыбку.

– М-м-м-мур, – простонала Ви, провожая его взглядом до самой двери.

– Да уж, невероятно хорош.

– Ты бы слышала, как он играет, все девочки мокнут мгновенно и готовы идти за ним, как за Гамельнским крысоловом, куда угодно. Притом работает на мясобойне, подозреваю, что коров он заводит на казнь тоже своей магической музыкой.

– Он? На мясобойне? Такое нежнейшее существо?

– Да, такое. В Берлине полно таких вот несоответствий. Но я отвлеклась. Так вот, собственно, Ильза. В семидесятые она была популярной порнозвездой.

– Как, ты сказала, ее фамилия?

– Фройденлох.

– А-ха-ха, «дырка радости»?