– Типа того. Так вот, эта Дырка Радости была нарасхват и трудилась, по ходу, исключительно из любви к искусству. Думаю, она участвовала в половине всего порно, что снималось в Германии от семидесятых до начала этого века. Затем фрау Фройденлох взялась за написание мемуаров, и на них, кажется, поднялась гораздо выше, чем на основной деятельности. Оказалось, что она успела перетрахать кучу знаменитостей, о чем, разумеется, подробнейше рассказала, местами не забыв прикрепить фотографии. Так, например, общественность узнала, что у Линдеманна хуй похож на картошку, короткий, но очень толстый, и ебет он, как шахтер, грубо и резко. Но в сочетании с членом Уильяма Дефо, похожим на инопланетный отросток, способный видоизменяться уже внутри, заполняя собой все и вступая в реакцию со спинным мозгом, дает весьма занятный дабл-пенетрейшен. Ребята было возмутились, мол, не было такого, все клевета, на что наша развратная Ильза вывесила в своем уютненьком бложике пару фоток, весьма расплывчатых, но вполне подтверждающих правдивость ее слов. Они тут же притихли, и вскоре дама картиночки убрала. Но буквально сразу после этого купила старое поместье под Бернау и сделала там что-то вроде секс-клуба для своих, чем и жила довольно безбедно все эти годы. А потом то ли доходы упали, то ли расходы возросли, но так или иначе она появилась в нашем шапито и, как ты понимаешь, успех имеет дикий, несмотря на возраст и общее физическое состояние.

– Так что же она там делает?

– О-о-о, сейчас у нее целое шоу со всевозможными игрушками и предметами обихода. Народ завороженно наблюдает, типа, «а что, так тоже можно было?». Но начинала она с «дворницкой». Это была такая комната, где не было ничего, кроме скамейки, метлы и падающих листьев. Реально, было устройство, которое делало там искусственный листопад. Представляешь? Занимать эту кабинку никто особо не любил. Там ничего интересного не сделаешь. Но она смогла. При помощи только лишь метлы и скамейки. Вообрази!

– С трудом. А что она делала с листьями?

– С ними, слава богу, ничего. Они просто заполняли постепенно всю эту комнату, образовывая огромные кучи, в которых эта Богиня Увядания устраивала свой очередной танец на грани фола.

– Да уж, зря я не взглянула.

– Ничего, еще успеешь. Она тут явно будет до конца, а это еще недели две.

– ¡Dios mío! – внезапно раздался раскатистый бас прямо у них за спиной, и, кажется, Лиза уже догадалась, кому он принадлежит.

– Лео, рада снова вас видеть.

– Привет, красавица, о-о-о, то есть красавицы, – он галантно поклонился, поцеловав руку Ви, затем вплотную приблизился к Лизе, буквально прижавшись к ней, и жарко выдохнул ей в ухо: Я думал о тебе.

И тут все сложилось: запах настоящего мачо, возбуждающие рассказы Ви, загадочные улыбки ее друга, странное шоу, алкоголь и все эти разбередившие сознание и подсознание сны. Не ведая, что творит, она обхватила его ногу своими, положила ладони ему на затылок, притянула и плотоядно поцеловала в губы, выдав все свое мастерство.

– Ничего себе ты вытворяешь, – Лео пытался отдышаться. – Где ты этому научилась?

– Практиковалась с подружкой. С детства.

– М-м-м, и сколько тебе было?

– Лет семь-восемь. Мы не знали, как еще научиться, кроме как тренируясь друг на друге. Мальчиков ведь у нас тогда еще не было.

– А вы учились только целоваться? – он пристально посмотрел ей в глаза, и Лиза, поймав его взгляд и влажно улыбнувшись ответила: Не-е-ет, не только.

В этот момент она явно ощутила всю его внушительных размеров и идеальной формы мощь, натянувшую плотную джинсовую ткань. Она потерлась о него бедром и запустила пальцы под ремень. Заметившая это Ви понимающе улыбнулась и махнула рукой, мол, иди уже, развлекайся, я найду, чем заняться.

– Поехали отсюда, – еле слышно прошептал он.

Лиза молча кивнула. Она не стала спрашивать, куда.

XII

Включенный лишь на третий день, телефон так активно завибрировал уведомлениями, что на момент показалось: сейчас взорвется, завалив Лизу электронными внутренностями и затопив ненавистью всех, кто за это время пытался достучаться, дописаться и дозвониться. Она уже выспалась после марафона, но тело все еще пронзительно ныло. Впрочем, это была чертовски приятная усталость.

В голове клубился туман. Она не торопилась его развеять. Он был очень нужен, чтобы не думать и не анализировать события двух прошлых ночей. Или трех? Когда-нибудь потом, возможно, но не сейчас. Сейчас слишком рано возвращаться на землю и оценивать все произошедшее с точки зрения логики и здравого смысла. Пока ее хватило только на то, чтобы открыть маленькое окно в мир, нажав кнопку телефона, и посмотреть, скольким людям что-то от нее понадобилось.