Читаем Бегущие по ветрам полностью

— Нет конечно. С детства не боялся. Возможно, поэтому меня не трогают. Я боюсь другого мира, с большими городами, селами, деревнями, весями, странными людьми… Там меня даже петухи клюют, а уж дворовые собаки подавно готовы разорвать на части!

— Дурные псы нападают на все, чего не понимают… Но как же ты, ночью, в лесу, один, и без костра?

Мерко медленно перевел дыхание, вгляделся во тьму. Из-за кустов и стволов выглядывают сотни любопытных глаз, но никто не решается подойти, боятся костра… или его.

— Не знаю я как. Просто здесь чувствую себя в безопасности. Нечисть меня сторожится, обходит… вот прямо как этот костер. Ложусь спать под дерево, даже муравьи по мне не ползают, а когда просыпаюсь — ни одного комариного укуса.

— Ну это у тебя кожа такая, ни один комар не прокусит.

— Да при чем тут кожа…

Тора обвила колени руками, притянула к груди.

— Ты что спишь прямо под деревом? Разве не на дереве?

— Да, — подтвердил Мерко, — прямо под деревом. Зачем мне на дереве? Надо таскать с собой веревки, привязываться каждый раз, а то еще грохнешься, шею сломаешь. А так внизу хорошо, свернусь клубочком и так до самого утра, пока теплый солнечный луч не разбудит.

— Здорово. Только вот мне не вериться.

— Чего тебе не вериться? Не врать же мне.

Девушка засмеялась. Смех был приятный и ласковый, так обычно смеются маленькие прекрасные лесные феи.

— Странный ты. Не такой, как другие. Им всем огонь, тепло, города, драки, войны, корчма. А тебе все это противно?

Мерко пошевелил угли в костре, вверх взвились тысячи искр, их чуть повело ветром, они тут же потухли.

— Да не противно мне. Я могу быть, как все, но… понимаешь, мне страшно. Мне кажется, что в большом городе, среди людей, я не смогу драться так, как здесь, в лесу. Там мне все чуждо, а здесь как дом, а дома вроде всегда стены помогают.

Тора кинула на угли большую охапку сучьев, пламя появилось почти сразу, вспыхнуло ярко, осветив ближайшие деревья, обдав лица жаром.

— Комариков гоняешь. — Мерко забросил руки за голову, облокотился на корень дуба.

— И все-таки огонь наводит на мысли о прекрасном…

— О постоянном, — кивнул ирб.

— Это странно, да?

— Еще бы. Ведь раньше люди не знали огня, а когда научились подчинять себе, боги очень разгневались. Еще странно потому, что сам-то огонь явление кратковременное. Но когда мы смотрим в огонь, это заставляет нас размышлять о постоянном, а размышление о постоянном, в свою очередь, приближает к богам. Удивительно, может быть боги не хотели, чтобы простые люди могли так просто подступать к ним?

Тора вглядывалась в ирба с неподдельным интересом. В красивых глазах даже появилось немного женского восхищения.

— Ты говоришь… очень умно. Как будто всю жизнь учился, а не просидел в лесу.

Мерко засмеялся, покачал головой:

— Я же не всю жизнь просидел в лесу, как выражаешься ты. Хотя уверен, что большинство знаний почерпнул именно здесь.

— Ты это здорово сказал, про костер и богов, ты знаешь историю о том, как Прометей даровал людям огонь.

— Мунн что-то говаривал, но я не помню. Это очень старая история. Очень старая.

— Кто такой Мунн?

— Наш главный волхв.

— Он очень умен. Эта история древняя, мало кто знает ее. Тот, кто рассказал ее мне, говорил, что она произошла даже не нашей земле. Странно, откуда ее знает ваш волхв?

— Он старый друг моего отца. Так вот, Мунн рассказывал что-то о том, как боги разозлились на Прометея… дальше не помню.

— Непокорный Прометей был наказан богами за то, что подарил людям огонь, искусство читать по звездам, а также научил земледелию, строительству кораблей с парусами, складыванию букв. За все это боги приковали Прометея к высокой горе, что на Краю Света, далеко на севере, где раньше обитали дикие варвары. Там Прометей томился очень долго, терзаемый страшным змеем, пока не пришел Геракл и не освободил его.

— Кто это, Геракл?

— Некоторые называют его — Таргитай!

— Таргитай?

— Да. Старый бог.

Ирб посмотрел на ламулийку с сомнением, спросил:

— Ты веришь в легенду о другой земле?

Тора вспыхнула от удивления:

— Откуда ты знаешь эту легенду?

— Оттуда же, откуда и Прометея. Так ты веришь?

Девушка пожала плечами:

— Не знаю. Скорее нет, чем да. Кажется, что наши предки всегда жили здесь. А эта история, что люди приплыли сюда откуда-то еще, всего лишь выдумка.

Мерко поднялся на ноги, шагнул в сторону от костра.

— Ты куда? — спросила Тора, голос чуть дрогнул.

— Не люблю ложиться спать на голодный желудок. Иногда кажется, что вот-вот унесет ветром, а веревки-то нет, чтобы привязаться.

— На охоту?

— За пищей. Ты разве не хочешь есть?

— Хочу… но…

Мерко посмотрел на нее довольными глазами, сама призналась, что боится ночью одна, а для него это была хоть маленькая, но победа.

— Не бойся. Я скоро вернусь. Главное, гляди за костром, и никто тебя не тронет.

— Ты сумасшедший! Что ты поймаешь во тьме?

— Посмотрим. — Молодой ирб сделал несколько шагов, прыгнул и… пропал. Ни звука, ни тени, просто исчез.

Девушка сразу добавила в огонь еще дров, поплотней закуталась в плащ. Сжалась, словно озябший котенок. Она всем телом ощущала, как протянул к ней свои руки леденящий кровь ужас.