Читаем Батый заплатит кровью! полностью

— Разве Варвара тебе родня? Чего ты печёшься о ней? — Трун Савельич подозрительно прищурился, глядя на Тереха. — Обо всех вызволенных из татарского плена русичах проявляет заботу посадник Иванко. По его повелению, для них роют землянки и тёплую одежду собирают. Не осталась бы и Варвара без опеки посадника.

Терех отвёл глаза и глухо произнёс:

— В прошлом я был вхож в семью Варвары. Не могу я проявлять бездушие при её бедственном положении. Не имею права!

— Чувствую я, что ты чего-то недоговариваешь, голубок, — проворчал Трун Савельич. — Что было, то прошло. Незачем прошлое ворошить. Твоё сострадание тебе же боком выйдет. Не получится у тебя отмолчаться, коль невеста твоя захочет узнать, что тебя в прошлом связывало с семьёй Варвары.

Через два дня Варвара сама сказала Тереху, что неуютно и тягостно ей жить под одной крышей с семьёй Труна Савельича. Косые взгляды его жены и дочерей колют её, как иглы. Лишь Дедило Иванович добр и приветлив с нею.

Тогда Терех решил идти до конца в своём благородстве, чувствуя за собой вину перед Варварой за то, что некогда некрасиво поступил с её старшей сестрой. Терех потребовал у Труна Савельича свою долю серебра, вложенную им в торговое дело. При этом Терех заявил, что он и Варвара немедленно съезжают из хором Дедила Ивановича.

— И куда же ты подашься, соколик? — с сердитой язвительностью поинтересовался у Тереха Трун Савельич. — В Торжке яблоку негде упасть, всюду беженцы ютятся с жёнами и детками. Все церкви и постоялые дворы битком набиты людьми, в домах у горожан тоже теснота из-за набежавшей ближней и дальней родни. Иль землянку будешь рыть в мёрзлой земле?

— Сие не твоя забота, друже, — холодно отрезал Терех. — Найдётся в Торжке и для нас с Варварой тёплый уголок.

— Гляди, недотёпа, — Трун Савельич погрозил Тереху крючковатым пальцем, — коль уйдёшь ты сейчас от нас со своей землячкой, назад пути тебе уже не будет. Даже если на коленях приползёшь, всё едино мы тебя обратно не впустим. Так что лучше призадумайся, младень. Стоит ли тебе жизнь свою ломать? И ради кого, ради чего?..

Видя, что Терех продолжает стоять на своём, Трун Савельич достал из сундука с мехами свою заветную шкатулку из красного дерева. Поставив шкатулку на стол, Трун Савельич отомкнул ключом замочек и принялся отсчитывать серебряные монеты и тонкие серебряные пластинки, вынимая их из шкатулки и раскладывая на белой скатерти. В те времена на Руси имели хождение серебряные монеты в основном арабской и европейской чеканки. Собственные деньги русичи отливали из очищенного серебра в виде тонких ромбовидных или прямоугольных пластинок, которые назывались гривнами. Одна такая гривна состояла из четырёх кун серебром, а каждая куна равнялась пяти ногатам. Гривны, куны и ногаты принимались по весу при купле-продаже. Какие-то из гривен сразу после отливки разрубали на четыре части, таким образом эти рубленые гривны выполняли роль мелкой разменной монеты.

— Не маловато ли серебра ты мне отсыпал, приятель? — проворчал Терех, пересчитав деньги. Он мрачно взглянул на Труна Савельича. — Не забыл ли ты про мою долю в торговой прибыли?

— Это ты забыл, что я недавно вручил тебе пятьдесят гривен серебром на покупку доспехов и оружия, — ответил Трун Савельич, захлопнув крышку шкатулки. Он старался не смотреть Тереху в глаза. — К тому же жена моя выделила тебе из Натальиного приданого десять гривен. Да сейчас я вручил тебе ещё десять гривен. Это вся твоя доля, дружок.

— Что ж, благодарю и за это, — сказал Терех, ссыпая серебро в кошель. — Желаю сему дому благоденствия!

— И я желаю тебе, Терех, не замёрзнуть со своей землячкой где-нибудь под забором, — с нескрываемой неприязнью бросил Трун Савельич, закрывая шкатулку на ключ.

Наталья не смогла удержаться от слёз, видя, что её жених уходит от неё с какой-то приблудной отроковицей неизвестно куда. Наталья попыталась было уговорить мать, чтобы та удержала Тереха. Мол, лучше дать денег Варваре, пусть она сама о себе промышляет, а Терех пусть с ними останется. Однако Евдокия Дедиловна проявила твёрдость, веля Наталье забыть Тереха поскорее, ибо он сам пренебрёг ею. Евдокия Дедиловна не позволила Наталье даже выйти из своей светлицы, чтобы попрощаться с Терехом.

— Куда же мы теперь подадимся? — обратилась к Тереху Варвара, оказавшись с ним на заснеженной улице, продуваемой холодным ветром.

— Не беспокойся, милая. — Терех ободряюще подмигнул Варваре. — Мы с тобой поселимся там, где нас не станут съеденным куском попрекать.

Терех вместе с Варварой пришли к Аграфене Воронихе, которая без раздумий приняла их к себе. Черноволосая красавица Аграфена понравилась Варваре с первого взгляда. В небольшой избушке Аграфены Варвара сразу почувствовала себя как дома, поскольку она и в отчем доме жила в тесноте. В лице Варвары Аграфена обрела умелую и расторопную помощницу, которая не чуралась никакой работы. К радости Тереха, Аграфена и Варвара быстро подружились, несмотря на большую разницу в их возрасте.