Читаем Батый заплатит кровью! полностью

Шагая по узким улицам засыпающего города, над которым раскинулось холодное звёздное небо, Терех пребывал одновременно и в радости, и в растерянности. Ему было радостно, что Беляна сумела выжить среди стольких опасностей, что её чувства к нему не изменились. Вместе с тем Терех сознавал, что и Аграфена Ворониха далеко не равнодушна к нему, а в их отношениях всё идёт к тому, что люди называют брачными узами. Оставшись без носа по воле злого рока, Беляна сильно подурнела лицом. Однако в её телесной стати ничего не изменилось. Терех чувствовал, что Беляна надеется на продолжение их близких отношений, завязавшихся в Боголюбов© столь неожиданно и прервавшихся столь же внезапно в Переяславле-Залесском, осаждённом татарами. Терех понимал, что он не сможет оттолкнуть от себя Беляну, не сможет сказать ей, что он близок с другой женщиной, живя с ней под одной крышей. Разрывать отношения с Аграфеной Тереху вовсе не хотелось, ибо именно в ней он вдруг узрел женщину своей мечты: прекрасную лицом и телом, не избалованную роскошью, страстную в постели, с мягким отзывчивым нравом. Понимая, что разрываться между двумя женщинами, одинаково ему дорогими, у него вряд ли получится в сложившихся трудных обстоятельствах, Терех не видел никакого выхода из этого жизненного тупика. Он мысленно решил положиться на волю судьбы, ибо его собственная жизнь, как и жизнь всех русичей, укрывшихся за стенами Торжка, ныне висела на волоске.

Вздремнув до полуночи на тёплой печи, Терех в положенное время пришёл к угловой Симоновской башне для смены караула. На верхней площадке башни находились порядком продрогшие Славомира и Лепко, сын бондаря Кудима. Оба состояли в сотне боярина Жердяты. Назвав пароль, Терех по-приятельски поздоровался с Лепко и слегка поклонился Славомире, отдавая дань её знатному происхождению.

— Ступайте по домам, закончился ваш дозор, — сказал Терех, прислонив к бревенчатой стенке лук и колчан со стрелами. — Теперь мой черёд в карауле стоять.

— Ты что же один будешь в дозоре? — спросила Славомира, слегка притопывая ногами, обутыми в красные сафьяновые сапожки. Холод пробирал её ступни сквозь тонкие подошвы сапог, которые более годились для весенне-осенней поры, нежели для зимы.

— Не беспокойся, боярышня, одиночество в дозоре мне не грозит. — Терех слегка усмехнулся, подняв воротник своего полушубка на волчьем меху. — Мне тоже назначили в напарницы девицу ладную и пригожую, дабы меня тут скука не донимала и было с кем поворковать по душам. — Терех подмигнул смутившемуся Лепко и со вздохом добавил: — Правда, моя-то напарница вовсе не боярских кровей. Ну да ладно! Я человек негордый.

— Мы с Лепко здесь не ворковали, а караул несли, — строгим голосом произнесла Славомира, которая заметила усмешку Тереха и то, как он подмигнул Лепко. — А посему, Терех, оставь свои глупые намёки и усмешки! Страшный враг стоит под стенами Торжка, сейчас не до любовных объятий и томных вздохов.

— Не серчай, красавица, — примирительным тоном проговорил Терех. — Слова твои верные. И я сие разумею, как никто другой, ибо уже сталкивался с мунгалами в сече.

Проглянувшая из-за облаков луна пролила свой холодный белёсый свет сквозь узкие бойницы, озарив тесное внутреннее помещение башни с шатрообразной тесовой кровлей, в которой зияли большие дыры от камней, выпущенных из татарских катапульт.

Славомира шагнула было к квадратному люку в дощатом полу, собираясь спуститься вниз по деревянным ступеням лестницы, как вдруг глядевший в бойницу Лепко издал изумлённый возглас.

— Глядите, огненный шар! — воскликнул он.

Терех и Славомира разом приникли к узкому отверстию для стрельбы из луков. Они увидели круглый светящийся шар, бесшумно взмывший над татарским станом на довольно большую высоту. Этот шар, излучавший яркий свет, ветром несло в сторону валов и стен Торжка.

— Терех, что это за летучий светильник? — тревожно спросила Славомира. — Для чего он надобен?

— А леший его знает! — ответил Терех. — У мунгалов полно всяких умельцев, кои на всякие хитрости горазды. Есть у Батыги один китаец, который...

Терех осёкся на полуслове, поскольку над становищем татар взмыли в ночное тёмное небо ещё несколько светящихся шаров. Налетавший порывами юго-восточный ветер гнал эти необычные светящиеся шары прямо к спящему Торжку.

В глубине башни на лестничных переходах раздались торопливые шаги. Кто-то спешил наверх, топая сапогами. Вскоре из люка показалась голова Беляны в островерхом шлеме.

— Что вы там увидели? — быстро спросила Беляна, переводя дыхание после стремительного подъёма. — Я не опоздала?

Терех подал руку Беляне и помог ей выбраться из люка.

— Ой, что это? — изумилась Беляна, увидев в тёмном небе медленно плывущие оранжево-жёлтые шары. — Что за диво дивное?

— Коль это задумка мунгалов, значит, явно не к добру, — резонно заметила Славомира, переглянувшись с Беляной. — Полагаю, надо известить об этих летучих огнях посадника и тысяцкого.