Читаем Бандит Ноубл Солт полностью

Власти Боливии считают преступников виновными в вооруженном ограблении курьера, который вез зарплату сотрудникам горнодобывающего предприятия, поскольку их видели на муле указанного курьера. Местные власти связались с размещенным поблизости кавалерийским отрядом, который быстро прибыл на место и окружил глинобитную хижину, где скрывались бандиты. Последовала затяжная перестрелка, по окончании которой представители властей несколько раз призывали преступников сдаться, но не получили ответа, а когда вошли в хижину, обнаружили, что оба мужчины уже были мертвы.

Гарри Лонгбау получил несколько пулевых ранений в руки и одно в голову. Бутч Кэссиди был найден в соседней комнате, он погиб от выстрела в висок и по-прежнему сжимал в руке револьвер. Власти предполагают, что он покончил с собой.

Национальное детективное агентство Пинкертона много лет выслеживало преступников, которых обвиняют в многочисленных ограблениях банков и поездов на американском Западе.

Недавно агенты Пинкертона, действуя по наводке, распространили фотографии и описания американских бандитов в Боливии. Власти этой страны уверены, что им удалось предать правосудию двух вооруженных и опасных преступников. Руководитель агентства Пинкертона Роберт Пинкертон заявил по этому поводу: «Кэссиди оставался самым хитрым и отчаянным бандитом нашего времени, и я рад, что теперь его беззакониям пришел конец. Они не были хорошими людьми. Не были героями. Они грабили, запугивали и убивали, и потому после их гибели жизнь в этой стране и во всех прочих странах станет лучше и безопаснее. Никто не будет их оплакивать».

Бутч поднялся и, комкая газету, прижал ее к груди, чтобы не читать эти строки снова. Оттолкнув стул, он двинулся было к выходу, но перед глазами поплыла темнота, и он, оступившись, упал на колени.

– Мистер, вы в порядке?

– Он уже пьян, хотя еще и девяти нет, – пробурчал кто-то. – Выведите его!

Он поднялся, отмахнулся от человека за стойкой, от посетителя, вскочившего было, чтобы ему помочь, и нетвердыми шагами вышел на залитую утренним солнцем улицу.

* * *

В статье не было ни слова о Ване. Может, удача ему наконец улыбнулась и он впервые в жизни остался в стороне, сумел улизнуть, уйти от правосудия, как, по его словам, всегда умудрялся сделать его брат. Гас молчал несколько дней, не понимая, как рассказать матери о том, что узнал. Не понимая, как вынести ее боль. И свою собственную. Но потом он застал ее в слезах. Она пристально вглядывалась в газетный лист, точно так же, как когда-то вглядывалась в фотографию, которую выкрала из кабинета Эдварда Гарримана. Ту фотографию она так и не повесила снова, но он знал, что снимок лежит у нее в сундуке, на самом дне, под нарядами.

В начале нового года к ним заглянул Орландо Пауэрс. Его собачьи глаза смотрели печальнее, чем обычно, сухопарая фигура словно еще сильнее ссутулилась, хотя Огастес знал, что он вовсе не стар.

Мистер Пауэрс беседовал с мамой за чаем, к которому оба они так и не притронулись. Огастес съел все пирожные. Нэна растянулась под его стулом и старательно подбирала крошки.