– Том… – перебираю его влажные кудряшки, пока британец в нетерпении покрывает поцелуями каждый участок моего тела, до которого может добраться. Он держит меня за талию, а я словно ношей, висну в его объятьях, и кладет на постель. Хард застывает на месте. Избавляется от футболки и ползет ко мне, утыкаясь носом мне в шею, а я жадно цепляюсь за его плечи и ноготками скребу его кожу, оставляя красные полосы. Томас стягивает с меня шорты, оставляя в одном нижнем белье. Я извиваюсь под ним, не желая ни секунду ощущать расстояние между нашими телами. Хард подсовывает ладонь под спину и расстегивает застёжку лифа. Отбрасывает его в сторону и уткнувшись в ложбинку между грудей шумно вздыхает, и волна мурашек как электрический ток пробегает по телу. Я прогибаюсь в спине и обнимаю Тома за шею, чувствую его горячее и влажное дыхание. Он поднимает голову и долгим взглядом смотрит прямо мне душу. Ложится рядом, укладывает меня на правый бок, обнимает за талию и прижимается своей широкой грудью к моей спине.

– Сегодня я хочу спать рядом с тобой, Майя, – он зарывается лицом в мои волосы и вдыхает их запах. Его тяжелая рука лежит на изгибе моей талии, а ладонь прижита к ладони, словно стремится замедлить и успокоить мое сердцебиение. Наши соприкасающиеся тела наэлектризованы, напряжены и на грани взрыва и распада на частицы. Ровное дыхание Харда щекочет кожу. Его спокойствие и уверенность передаются мне, и я начинаю дышать размереннее. Накрываю ладонь Томас и прижимаюсь к ней подбородком. Хард целует пряди моих волос и подвигается еще плотнее, хотя это уже невозможно. Я лежу в его объятьях охваченная налетевшим умиротворением. А потом Том заботливо укрывает меня мягким пледом и долгожданное тепло проникает в тело. Но греет меня не клочок ткани, а присутствие Харда…

Глава 36. Майя

Хард в моей постели, у меня под боком – лучшее снотворное; его тяжелая рука на изгибе моей талии – лучше любого одеяла. Даже несмотря на то, что перед сном Том укрыл меня пледом, основное тепло исходило от его тела, а мирное дыхание у меня под ухом служило убаюкивающей мелодий. Я спала почти хорошо, до тех пор, пока в мои сны не врывались произошедшие события, трансформировавшиеся в кошмары. Тогда приятная тяжесть руки Харда казалась мне неприподъёмной и придавливающей меня тяжестью тела Брэда. Я ерзала на месте, подсознательно помня, что рядом спит Томас и я не хочу разбудить его. Незаметно пыталась сбросить с себя его руку, принимая ее за своего врага. Щекочущее шею дыхание британца сквозь сон казалось мне мерзким и отвратительным сопением человека, который хотел воспользоваться мной. И я снова пыталась избавиться от присутствия неугодного мне человека, каждое слово и действие которого поднимали во мне волну ужасна и презрения. Вертела головой во сне, надеясь избавиться от непонятного пыхтения под ухом, стерев образ Брэда стоящий перед внутренним взором и преследующий меня даже во снах. Горячее и такое родное тело Харда, несколько часов назад послужившее мне успокоением и забытьем, словно принадлежало другому человеку и каждое незначительное соприкосновение его груди с моей спиной вызывало во мне дикое отвращение и неутолимое желание оттолкнуть этого чужака, вернув себе свободу. Я так боялась Брэда и события прошлой ночи еще были так свежи в моей памяти, что я принимала Харда за него. Горела желанием избавиться от его присутствия, лишь бы притупить этот клокочущий страх в груди и забыться крепким сном.

Иногда, когда мне удавалось заснуть, я бредила и металась по постели как в лихорадке, истекая потом на простынях от испытываемого страха и брыкаясь во сне, пыталась сбросить с себя невидимое существо, которое не давало мне дышать. Хард перекатился на другой бок и моя борьба с неосязаемым врагом его не коснулась. Мне совсем не хотелось просыпаться, смотреть в блестящие и полные тревоги глаза Томаса и объяснить причину своих кошмаров, просто потому что я не хотела говорить об этом. Пытаясь забыться сном, я повернулась на правый бок, обняла Тома за талию и прижалась к нему, дрожа всем телом. Зажмурила глаза как обычно делают маленькие дети, отгоняя свои страхи и задышала в такт дыханию британца.