Вовсе не обязательно для сюжета брать один предмет конфликта. Как вы можете видеть, даже в одной-единственной межличностной системе может быть напихано бешеное количество противоречий — от мелких до достаточно серьезных. Жизнь изобилует такими ситуациями, и в тексте читатель ожидает отсутствия одномерности проблем. Более того, большинство хороших сюжетов развивается в сторону усложнения предмета — казалось, что просто не совпадают показания двух свидетелей, а потом как полезло, как полезло! Напротив, если на старте заявлен конфликт целей или ценностей, а разрешение его предлагается сличением фактов — читатель будет чувствовать себя обманутым «замах-то на рубль, удар на копейку…» Вообще, в целом, конфликт к концовке текста должен быть решен. Можно оптимистично, можно трагично — но нельзя с понижением сложности. Лучше загадать простую загадку и элегантно разрешить ее, чем намотать три тома пророчеств и сновидений, а потом убить Эмгыра, Мильву и всех остальных спутников Цири в одной перестрелке. Важно помнить также, что последовательность конфликтных событий не приводится в состояние «нещщитова» разрешением того (может быть пустякового) конфликта, с которого все началось, разматывать и преодолевать придется всё по отдельности — и почему в кузнице не было гвоздя, и кто отвечал за своевременную замену подков, и почему не было сменной лошади, и как так вышло, что командир не назначил себе заместителя на крайний случай, и как поступить с командирами пехоты, сбежавшими при виде разбитой конницы, и как выгнать оккупантов из города — тоже придется решать отдельно.

Так что персонажи, которые докопались откуда все началось — все равно стоят перед необходимостью разгрести и убрать все, что навалилось на первопричину сверху. Скучно им не будет.

Сторона конфликта

Все те, кто разделяют общий способ видеть и объяснять конкретную ситуацию, оптом называются стороной конфликта. Сторон, обычно, две. Редко — три, и почти всегда большое количество сторон означает, что мы попросту имеем дело с несколькими конфликтами на одной территории.

Однако, сторона конфликта — это не единое, плечом к плечу, объединение. Если конфликт не межличностный (Вася против Пети), то даже не все, кто относится к стороне конфликта, могут сразу осознать свое участие.

В минимальной комплектации вся сторона конфликта состоит из СУБЪЕКТА — то есть из индивида, информированного о факте конфликта и активно в нем участвующего. Минимум один субъект в каждом открытом конфликте есть. В латентном и это необязательно (автомобиль из Франции и автомобиль из Англии уже въехали на ла-маншский мост и разогнались, но ни один водитель понятия не имеет о действиях другого). Участник, который или еще не знает о конфликте, или знает, но не имеет никаких ресурсов повлиять на события — ПАССИВНЫЙ участник.

Сама концепция пассивного участника очень важна в конфликтологии. Конфликт не нужно лично организовывать, не нужно быть виновным хоть в чем-то, он на отлично может сам к вам заявиться. В жизни понимание этого момента дает хорошую защиту от стереотипа «короткая юбка» (если с тобой случилась фигня, наверное, ты ее как-то призвал), а для автора это свобода от необходимости обосновывать, что ж такое герой совершил, что с ним начали приключаться приключения. Ничего не надо заранее совершать. Достаточно ненароком оказаться в «нужном времени в нужном месте», например в Хиросиме в 1945 году.

Конечно, роли субъекта и пассивного участника — динамические! Утром 22 июня 1941 года боец Тарасько — пассивный участник (не знает о уже существующем конфликте, не прилагает для его существования никаких усилий, не имеет возможности вмешаться); к вечеру 23 июня, приложив усилия и обретя винтовку — субъект; раненый в голову в бессознательном состоянии попав в плен — опять пассивный; участвуя в побеге военнопленных и нападая с лопатой на охранника — снова субъект.

Кому-то проще выйти в субъекты, кому-то сложнее (например, на вашу деревню напали, а вам полтора года от роду). Однако, мы знаем довольно много способов выцарапаться в субъекты, если есть действительно большое желание: выжить и стать свидетелем; просто выжить и сохранить имеющийся способ понимания ситуации; не выжить, но оставить свидетельства; не выжить, но стать примером действий. Анна Франк, Януш Корчак, Садако Сасаки не сделали ни одного выстрела, но их влияние на итог конфликта только увеличивается. Выживший в Холокосте еврей, который танцует со внуками на руинах Аушвица — тоже субъект конфликта, хотя очень долгое время его роль вынужденно была пассивной.

Соответственно, когда автор демонстрирует нам, как у персонажа появляются возможности более или менее безопасно отсидеться в пассивной роли, а персонаж все ползет в сторону субъектности; или, напротив, всеми силами уклоняется от реального участия в конфликте — это дает читателю много информации о персонаже. «Друг познается в беде, а важная деталь — на вибростенде».