В итоге, обдумывая ваш конфликт, вы можете подцепить к нему, кроме активных участников, с каждой стороны еще и заложников ситуации, и добровольных помощников, и молчаливых саботажников, и просто носителей конкретной картины мира «Васька-то прав!», что даст вам возможность сильно разнообразить фабулу по одной и той же проблеме. Еще полезна возможность вложить описание картины происходящего не в уста самого героя, а выдать читателю через каких-нибудь сочувствующих или запустить спор о трактовках происходящего в диалог колеблющихся. Но, опять же, никто не мешает автору посадить героя в камеру-одиночку и двигать весь сюжет на внутриличностном конфликте, и пусть у него там субличности бьются. Выбор инструментов зависит от цели.

Участник конфликта он же персонаж, и что мы о нем знаем

Участник конфликта может быть всей стороной — а может крошечной точкой в супернациональном конфликте. Но даже если автор описывает самое гигантское зарубалово, межгалактическую войну или Бородинское сражение — все равно внимание читателя нужно удерживать фигурами главных героев — то есть отдельных персонажей. И то, как персонаж вовлекается в конфликт, то, как он в нем себя чувствует и понимает, зачем в конфликте остается и почему выбирает те или иные шаблоны действий — надо обосновать. Ну, хотя бы знать для себя.

И для этого нам пригодится метод, который в западной конфликтологии называется «треугольник ABC» (в немецкой традиции он немножко отличается от американской версии, и между Европой и Соединенными Штатами нет согласия о том, кто изобрел этот треугольник первым, Митчелл или Галтунг)

В практической конфликтологии этот треугольник используется как фрейм анализа участника конфликта. Вот некий реальный человек, как-то угодивший в конфликт. Что мы должны о нем знать, чтобы понять его действия?

У автора нет под рукой реального человека, которого нужно расспрашивать и изучать. Но персонаж — тоже человек, и его можно изучить тем же самым образом. В некотором смысле персонаж даже удобнее, потому что живой человек может соврать или умолчать, а уж персонажу от прямого вопроса автора не увернуться.

Обратите внимание — у живого человека мы можем видеть только пункт В, и судить можем только по нему (за очень небольшими исключениями, но о них ниже). Персонажи друг у друга тоже видят только пункт В, и тоже вынуждены строить на нем предположения «где ж он вырос, и чем его били, что так себя ведет?» Персонаж автору виден весь, достаточно задуматься.

А — аттитюды (психологический термин, гуглится), они же шаблоны, стереотипы, предустановки. Все (уже готовые) способы понимать ситуацию и действовать в ней, которые ваш персонаж получил 1. в детстве при воспитании, 2. в юности от тех, кого он в те годы уважал, и 3. сам сформировал в ходе опыта. Хотите невероятно милосердного королевского палача или невероятно бойцовую маленькую девочку — продумайте, какие события, обстоятельства, влияние каких людей позволили вашим персонажам стать такими. Не исключено, что ни слова из обдуманного не войдет в текст, или войдет что-нибудь типа «вот мой учитель декапитации тоже не любил пить чай с сахаром». Но самому автору чрезвычайно полезно знать, как герой сформировался. Чем более вы продумаете основы его мыслей и действий, тем правдоподобнее любые его дальнейшие действия будут выглядеть. Заложите туда пару-тройку бомб, которые по ходу сюжета рванут у героя в голове («Уважай старших, но решай сам»; «почтение к дамам, но мужчина не должен слышать слова нет»; «тому, кто тебе помог, отплати добром, но эльфам смерть» и тд и тп). Да, аттитюды вовсе необязательно должны быть логичны и систематизированы! Герой даже не обязан хорошо их осознавать (если это не условный гэндальф). Очень много сюжетов и историй основаны на том, что герою для решения внешнего конфликта приходится начать с того, что разломать собственные ненужные и мешающие аттитюды — найти и обезвредить врага в самом себе, и, внезапно, внешние враги часто и в подметки не годятся внутреннему. В целом операции по оптимизации аттитюдов, выявленных в процессе конфликта, полностью совпадают с тем, что в литературной традиции принято называть «приключения духа», ну а «приключения тела» — отсутствие внутренних изменений героя, борьба только вовне. В принципе, увлекательный сюжет обычно совмещает и то, и это, но действительно опытный автор может долго стоять и на одной ноге. Выбирать, в любом случае, вам.