Читаем Австриец полностью

Гиммлер снял свои знаменитые круглые очки, которые и служили причиной его прозвищу — Сова, и стал неспешно протирать их носовым платком. Я заметил, что его инициалы и символ СС были вышиты на его уголке. Это был второй раз, когда он вызвал меня в свою штаб-квартиру и поручил мне крайне важное задание, которое я понятия не имел, как выполнить. «Достаточно рассуждать впустую об Аншлюсе Австрии, — сказал он мне, — пора наконец начать над ним работать. И вы, штурмхауптфюрер Кальтенбруннер, сделаете это возможным. Ваши товарищи по партии и СС, я, и даже сам фюрер рассчитывают на вас». Я едва сдержался, чтобы ничем не выдать своего волнения при этих словах и проницательном взгляде гиммлеровских глаз. Он с таким же успехом мог попросить меня достать ему луну с неба к следующему воскресенью, и я скорее всего и вполовину не был бы так озадачен этим поручением, как сейчас.

«Фюрер рассчитывает на меня, совсем замечательно, — лихорадочно думал я. — Как хорошо было, когда никто и имени моего не знал в Берлине. Как хорошо было, когда я был обычным начинающим адвокатом в Линце, с обычной работой, новенькой машиной, уютной квартирой, и с парой подружек, чтобы составить мне компанию по вечерам. Ну зачем Дитрих вообще заметил меня на том ралли? И зачем я так старательно выполнял все его поручения, что даже сам Гиммлер отметил мои успехи и поручил мне вот это теперь? И зачем ему надо было упоминать мое имя фюреру? И что, если у меня ничего не выйдет? Тогда что?»

Гиммлер наконец перестал мучить меня своим молчанием, прерываемым только едва слышным скрипом платка по стеклу его очков. Он снова надел их и вдруг неожиданно улыбнулся из-под своих темных усов.

— Не нужно так пугаться, штурмхауптфюрер. Вы прекрасно со всем справитесь. Я бы вам этого не поручил, если бы не был уверен в вашем грядущем успехе.

— Благодарю вас, рейхсфюрер.

Он уже собирался было отпустить меня, когда вдруг, как будто вспомнив что-то важное, махнул мне обратно к креслу напротив него.

— И вот еще что, прежде чем вы уйдете, штурмхауптфюрер. Сколько вам лет?

— Тридцать, рейхсфюрер.

Улыбка Гиммлера стала еще шире.

— Вы же знаете неофициальное правило касательно всего личного офицерского состава СС, не так ли, штурмхауптфюрер Кальтенбруннер?

Я нахмурился, наспех перебирая в уме все официальные и неофициальные сводки и правила СС, но так ничего и не нашел, что могло бы иметь хоть какое-то отношение к моему возрасту.

— Ежегодное медицинское обследование? — я все-таки озвучил хоть что-то приблизительно подходящее.

Гиммлер откинулся в кресле и громко расхохотался.

— Даю вам поощрение за попытку, штурмхауптфюрер! Но нет, я имел в виду ваше семейное положение. Всему офицерскому составу СС настоятельно рекомендовано обзавестись супругой до тридцати, если вы помните, что означает, что вы уже запаздываете. Когда я увижу ваши документы? — Закончил он уже с серьезным лицом, давая понять, что это была не шутка.

— А что если у меня пока нет подходящей кандидатки на роль моей будущей жены, рейхсфюрер? — осторожно спросил я в надежде, что он опустит тему.

— Не говорите глупостей! Я знаю по крайней мере о ваших нескольких весьма подходящих, как вы это называете, кандидатках на эту роль, штурмхауптфюрер. Все, что от вас требуется, это выбрать одну и прислать мне её документы.

Я заерзал в кресле, понимая, что ситуация выходит из-под контроля куда быстрее, чем я когда-либо мог себе представить в моем худшем кошмаре. Я уже почти хотел, чтобы он вернулся к обсуждению Аншлюса и желаний фюрера.

— Я только хотел сказать, что… Что, если я еще не встретил ту единственную, с которой я хотел бы провести всю жизнь? — попытался объяснить я с почти уже умоляющей улыбкой. Безусловно, он мог контролировать мою военную карьеру, но вот так совать свой нос в мои совершенно личные дела?

— А что будет, если вы никогда её не встретите, что тогда? — Гиммлер ответил вопросом на вопрос с легкой улыбкой, хотя глаза его остались по-прежнему серьезными. — Тогда мне что делать прикажете? Я ответственен перед Родиной и фюрером за будущее поколение немецкого народа, только вот откуда мне взять этот народ, если мои офицеры отказываются жениться и обзаводиться потомством? Вы, командующий состав СС, те самые люди, которые могут принести самое чистокровное потомство, совместно с одобренной отделом по расовой чистоте матерью, естественно; потомство, которое будет выращено как должно будущим лидерам рейха и которое поведет за собой народ, когда нас не станет. Вы понимаете, что речь идет не о ваших корыстных желаниях, но о долге перед Родиной, Эрнст?

Я отвел глаза в ответ на фамильярность, которую, как я уже знал, он любил использовать, чтобы еще больше надавить на очередного неподатливого подчиненного. Это была одна из его привычек еще со времен, когда он был директором школы, и хотел втолковать что-то нерадивому ученику, создавая иллюзию равенства между совершенно неравными людьми, и таким вот изощренным способом делая отказ невозможным.