Читаем Аврора полностью

— Запыхалась, — выдохнула она с порога, — Всю дорогу бежала, знала, переживаете.

— Чего долго так? — закладывал дверь на крючок вор, — Чай пила с купцом?

— Откуда знаете? — искренне удивилась девчонка, — Чай. Да. Меня он сразу узнал. Мобиль у крыльца: я огляделася и внутрь. Приказчику говорю, давай купца! Весточка ему. Тот морду воротит, а тут и сам выходит. Высокий такой! Краси-ивый… — неожиданно-женские нотки в голосе девчонки удивили Ирэн. Чувствовалось, купец девчонке понравился. — Откуда только он меня по имени знает? — удивлялась Ефейка, — Чаю налил. Шыколаду достал. Пока письмо читал, я полкоробки съела, — хвасталась она, — Вкусный, прямо как у тебя дома, — глянула она на Ирэн.

— Передал что? — поинтересовалась она.

— На словах, — шмыгала носом Ефейка, — Сказал приходить только по темноте, мол, кажется ему, следят за домом. Главный твой начальник, говорит, от делов отстранен, тетка Ира, — потрогала девчонка ее за руку, — Про тебя интересовались у него в первый же день, как произошло все. Передал, чтобы к полицмейстеру не совалась, а шла только к нему. Так и сказал, мол, помогать тебе больше никто не соберется. Мы да он. Вечером ждет тебя, как стемнеет. Антоха сейчас там, до темноты следить будет — кто да что.

— Значит до темноты, — царапал ногтем невидимую мусоринку на столешнице Хитрован, — Темнота хорошо, вот только среди народу не затеряешься, как сейчас. С другой стороны, в ночи лица не видать, а по силуэту в жизнь не распознает никто девку. Как уж тебя дядя Юра так натаскал за пять минут? Артистка, да и только.

— Точно! — хохотнула Ефейка, — Ты вот давеча думал, как назвать ее, так артисткой и назови.

— А что Ирка-Легенда? — удивилась Ирэн, — Чем плохо?

— Мертвая она, — серьезно ответил Хитрован, — Утянет еще за собой или приходить будет, а потом это здесь ее никто не знает, а на Москве и к ответу могут позвать. Так что быть тебе нынче Иркой-Артисткой с ее легкой руки, — обнял он девчонку. Та с довольной улыбкой сразу уткнулась вору подмышку.

«Котенок и только», — рассматривала такое редкое проявление ласки от Хитрована девушка, и снова ее поразила искренность и теплота простых человеческих чувств. Сильно захотелось остановить время, чтобы это состояние никогда не закончилось, но все уже катилось своим чередом.

— Решили! — утвердил вор. — Как темнеет, идем к магазину. Браунинг бери обязательно. Дальше как выйдет.

Снова потянулось время.

За окном квартиры рокотал и перекатывался привычными звуками город. Крики, грохот колес по мостовой, лошадиное ржанье звучало сейчас единым оркестром, переливаясь под властными взмахами рук невидимого дирижера.

«Интересно, насколько я отвыкла от своего времени? — раздумывала Ирэн, вслушиваясь в звуки за окном и разглядывая занавеску, — Пожалуй, полети сейчас самолет — напугаюсь не хуже, чем они», — прислушивалась она к разговору Хитрована с Ефейкой.

— Значит, нет, говоришь, сейфа у купца в кабинете? — задумчиво говорил вор, — Все оглядела?

— Еще и прогулялась, — отвечала девчонка, — Туда-сюда заглянула, будто любуюся…

— Ты не переживай, — уловил тревогу девушки Хитрован, — Я проверяю, что нам тут один из наводчиков рассказывал, когда на дело туда звал. Говорил, сейф стоит прямо в кабинете, где он выручку хранит, а тут гляди, нету сейфа… Ты не прозевала за шыколадом? — ухватил он за руку девчонку.

— Что я, слепая? — вывернулась та, — А потом сам учил развлекухи с делом не путать. Мне тот шыколад без нужды, я у тетки Иры на той стороне таких конфет наелася… — зажмурилась девчонка.

— Ты, Ирка, все-таки сама еще глянь, — попросил вор, — Или лучше спроси — может и был сейф, да убрал он, а то наводчик под сомнение у меня теперь попадает. Знаешь, как не хочется людей терять?

— Спрошу-спрошу, — кивнула девушка, — Может, пойдем, пока на улицах еще народ? Так-то темнеет уже, а к магазину придем, темень будет хорошая, а улицы не пустые. Не пересидеть бы лишнего.

За окном действительно день с ночью уже менялись местами и вечерняя хмарь ползла на город кисейным покрывалом.

— Не пересидеть, говоришь? — минутку сомневался вор, — Почему нет, если чуешь, пора, так пошли.

Летний воздух, разогретый дневной жарой, понемногу остывал, да еще потянул легкий ветерок, сдувая тепло разогретых стен и мостовой.

— Ефейка впереди идет, — распоряжался Хитрован перед выходом, натягивая сапоги, — Я за тобой. К ней близко не подходи — двигай особняком. Маяки наши знаешь? — задал неожиданный вопрос вор.

Оказалось, есть целая система знаков, называемая маяками. Остановились на трех: все чисто, внимание и опасно-расходимся.

— Не перепутай, — смеялся Хитрован, — А то рванешь не вовремя в запятки. Кстати, дай-ка я тебе кой-чего подарю, — достал он из буфета смотанную тряпицу. Раскатал и с его ладони на стол съехал ножик с перламутровой рукояткой. — Держи, — проговорил он, — Перекрестись и бери. Так уж по-нашему заведено. В этой машинке патроны не заканчиваются.

Ирэн от такого подарка обомлела, а потом неловко обмахнула себя крестным знамением и потянула нож со стола.